Виталий Гавряев - Контра

Сказано, сделано. Люди графа получили новые указания и незаметно, в сопровождении бородатых и добродушных с виду мужиков, покинули освещаемую множеством масленых светильников улицу. А Пёрт, Дормидонт, Александр, Авраам и его "работники по особо важным делам", начали разыгрывать свой спектакль. Так что, уже поближе к утру, они, от усталости, готовы были свалиться прямо на грязную мостовую. Ведь помимо показательной "постановки", нужно было заниматься и настоящими делами.

Первым, что под утро насторожило всех горожан, как тех, кто спал, так и тех, кто всю ночь работал, был хлопок далёкого взрыва. Вначале, из отцепления исчезли околоточные. Затем, почти сразу, работы были приостановлены, и причиной этому было то, что в ночном небе, стали заметны всполохи нескольких пожаров. Так что, все горожане, в едином порыве побежали тушить разгорающиеся строения. Люди прекрасно понимали, что в такой ситуации, их бездействие грозит перерасти в большую общегородскую беду. Умчались все, кроме иудеев, которые дали честное слово и некий денежный залог, гарантирующий то, что они всю ночь проведут здесь, занимаясь только ремонтными работами. Заодно, остались и вооружённые ружьями солдатики, так как приказ на оставление постов, никто им не давал.

Дормидонт, как и все бойцы его "штурмового отряда", сидел за столом в хозяйском доме и довольно улыбаясь, слушал восторженные рассказы некоторых участников ночной акции. Все они болтали об их недавних похождениях. Да, они были победителями, у них всё получилось. Всё вышло так, как планировали и даже намного удачнее, чем они могли рассчитывать. А всё этот хитрый еврей, дай бог ему его еврейского счастья, точнее, постарались нанятые им амбалы.

Здесь необходимо добавить некоторые пояснения. Служивые люди, выспавшись после своих ночных похождений, собрались в небольшом зале, расположенном на втором этаже хозяйского дома. Не́когда, это было двумя гостевыми спальнями, затем, их объединили, оборудовав под гимнастический зал. Именно здесь, почти ежедневно, барин занимался своими хитрыми упражнениями для укрепления своего тела. А сейчас, сдвинув к стенам хитроумные приспособления, в относительно просторной комнате накрыли праздничный стол. Как пояснил сам Александр Юрьевич, сделано это было для того, чтоб бойцы смогли немного расслабиться и в узком кругу доверенных лиц, обсудить всё что пожелают. Как говорится: "Выпустить пар". — Потому что, после этого, все обсуждения ночной акции переходят в разряд запретной темы. Именно по этой причине, гайдукам никто не прислуживал, да и в самом доме, по строгому распоряжению барина, больше никого не было. Если не считать самого графа, который в самом начале застолья, сказал здравицу, адресованную всем присутствующим, осушил чарку и чтоб не смущать своим присутствием бойцов, отправился в свой кабинет.

"Я от них, ничего этакого и не ожидал. — оживлённо жестикулируя, не очень громко, говорил Степан, сидящий по правую руку от командира первого десятка. — начиная с того, что эти амбалы, тоже облачились во всё чёрное. Тока повязали на головы чёрные же платочки. Ну, замотались они, так же, как наши бабы в поле на головы мотают, тока у них и морды получились закрытыми. Ток-ма глаза торчат, да узлы около уха завязаны. Тоже неплохо получилось, но наши особые шапочки, намного лучше".

"Во, во. "Всяк кулик, своё болотце хвалит". - весело прокомментировал кто-то, кто именно, Дормидонт не увидел, так как в этот момент, рассматривал странную конструкцию, намертво прикреплённую к стене. И звалась она странно и одновременно немудрёно, какой-то там стенкой. Александр Юрьевич говорил её название, однако запомнить его не получилось. Но как помнится, то оно само говорило о том, что её придумал кто-то из нерусей. — Так и ты, что та баба, ток-ма платки и оценил, хорошо что на них блестящих висюлек не было. Будто ты, окромя этих тряпок, больше ничего не заметил?"

"Не-е-е, я не такой слепой как ты, Тимоня. Я всё подмечаю. — скорчив пренебрежительную рожу, ответил десятник, еле сдерживая улыбку. — И то, как тихо эти люди провели свои телеги к нужным адресам, пусть они изрядно пропетляли по улицам, зато нас никто не заметил и взятый ими груз, по достоинству оценил".

"Да-а-а, нам бы тоже такие мешочки лишними бы не были. — растянул губы в мечтательной улыбке Тимофей, так и не донеся до рта здоровенный кусок копчёного мяса. — Мы бы, с таким огнём, таких дел могли натворить. У-у-ух! Аж оторопь берёт".