Виталий Гавряев - Контра

"А от вас, Александр, я, такого жестокосердия не ожидала. Ведь Виктор ваш брат и он нуждается в сострадании и вашей братской поддержке. А вы…".

Вот такой отповеди, Александр не ожидал. Поэтому он так и не нашёлся что сказать. Только и оставалось, что смотреть то на пьяного брата, "сверлившего" его взглядом, полным ненависти, то на мать, то на отца, показательно отвернувшегося к окну. И было непонятно, почему молчит Юрий Владимирович, или ему нечего сказать, или на самом деле, что-то, в данный момент, происходило во дворе, и привлекло его внимание. А быть может, он устал спорить с женой, требующей, особого, повышенного внимания к покалеченному сыну, не желая понимать, что этим, она, делает ему только хуже. Поэтому, Александр, борясь с нахлынувшей на него обидой, впервые в этой жизни, сказал матери то, что ни она, ни кто другой, не ожидали от него услышать.

"Мама, — заговорил Саша, подсознательно приняв в привычную для такого его душевного состояния стойку, а именно, ноги на ширине плеч, руки сцеплены сзади, в районе поясницы, — позвольте с вами не согласиться. Я Виктору не враг. И так же, как и вы, желаю ему помочь. Так что завтра, когда он будет трезвым, я хочу с ним пообщаться, тет-а-тет. А сейчас, позвольте мне удалиться, я устал и желаю немного отдохнуть. Желательно в полном одиночестве". — Сказал, и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

Однако побыть в одиночестве, Александру было не суждено. Не успела дверь Сашкиной комнаты за ним закрыться, как в неё постучали. Пришлось дать дозволение войти. Каково же было удивление, когда в открытой двери появился Юрий Владимирович, который, впервые в Сашкиной памяти, предстал перед сыном в образе провинившегося школяра, боящегося посмотреть в глаза своего педагога. Однако граф быстро "взял себя в руки" и, перевоплотившись в привычный для всех образ, былого, уверенного в своей правоте офицера, посмотрел на сына с укором, и заговорил, прямо с порога:

— Вожу сын, ты и в самом деле повзрослел. Но. Говорить с матерью в подобном тоне, больше не смей.

— Отец, поймите, не в моей якобы достигнутой взрослости дело. И не в том, что я, в общении с ней, из-за каких-то своих амбиций, решил повысить свой голос. Мама не понимает одного, что своей излишней опекой, она только вредит Виктору. И я нахожусь в большой растерянности, не знаю, что мне делать для спасения Виктора. Да-да, брата необходимо спасать, нужно заставить его бороться, а не заливать горе алкоголем. Дать ему цель, и подтолкнуть к ней. Вот только как это сделать, я не знаю.

— Всё я прекрасно понимаю, сын и в чём-то с тобою согласен. Поэтому и не осадил тебя в своём кабинете. Хотя, желание это сделать было огромным. Но, я пришёл по другому поводу. Мне необходимо с тобою поговорить. Но наша беседа будет о тебе, а не о Викторе.

Александр был не готов к такой резкой смене темы разговора, поэтому опешил, точнее сказать, растерялся. И, даже не догадываясь, в чём он мог провиниться перед родителями реципиента и чем это может ему грозить, просто посмотрел на отца. Смотрел прямо в глаза, всем своим видом говоря, что никакой вины, кроме того небольшой перебранки с братом, что произошла в кабинете, он за собою не знает и поэтому, ждёт от отца разъяснений.

"Что ты так на меня так смотришь? — Юрий Владимирович прервал тягостную для обоих мужчин паузу. — Я, как твой отец, просто обязан заботиться о твоём будущем. Так было заведено нашими предками и это правильно".

"Так это…, папа́, вы и так сделали для меня очень многое. — так и не справившись со своею растерянностью, неуверенно проговорил Саша. — Вы, так неожиданно подарили мне отличное поместье, да и своей финансовой поддержкой, облагодетельствовали. За что я, вам, безмерно благодарен".

"Да-а сын, рассмешил ты меня своим ответом. — сдержанно улыбнувшись ответил старший граф. — Да. Я передал в твоё владение уютное семейное гнёздышко. Но, по моему разумению, для полного счастья, в нём должна поселиться прекрасная "лебёдушка". Так что, мне просто необходимо поговорить с тобою о твоей скорой, женитьбе. Точнее о том, что ты должен для этого сделать".

Пусть Александр прекрасно знал о неизбежности своей женитьбы на графине Елизавете Леонидовне Вельской-Самарской, но, это воспринималось как нечто далёкое, не совсем реальное. А сейчас. Как это мягче сказать? Это не очень желанное изменение его статуса, с холостяка на женатого мужчину, грозило воплотиться в жизнь, приобретя конкретную дату его исполнения. Что не добавило молодому человеку особой радости. Пусть какая-то часть сознания утверждала, что нельзя обрекать себя на вечный траур по Алёнке, однако свежая рана от потери по прежнему саднила душу. Опыт человека, прожившего можно сказать долгую и счастливую жизнь, говорил, что ему необходимо как можно скорее перевернуть горестную страницу своей жизни: дар второй молодости наоборот, требовал соблюдения свойственного юности максимализма, не допускающего столь быстрого предательства памяти о любимой женщине. Видимо эта борьба отразилась на лице Александра, и его отец всё правильно понял, потому что он, подойдя к сыну почти вплотную, приобнял его за плечи, и заглянув в глаза, спокойно, и вкрадчиво проговорил: