Виталий Гавряев - Контра

"Нет, голуба, веди меня к хозяину, не медля, — потребовал Михаил, — у меня к нему серьёзное дело, не терпящее ни малейшего промедления".

Услужливо склонившийся в неглубоком поклоне тиун неожиданно быстро сдался, сказав: "Хорошо, извольте идти за мною". — После чего, повёл графа, но не в дом, как этого ожидал Михаил, а куда-то на задворки усадьбы. Оказалось, что там находились новые и весьма шумные мастерские. В одной из них, точнее в единственной на всю постройку большой комнате, оборудованной под нужды механосборщиков, и находился Александр. А то, чем он занимался, было полной неожиданностью.

Молодой граф, одетый в простую, домотканую одежду работал как обыкновенный мастеровой. И его руки были по самые локти обильно перемазаны в слесарном сале, потемневшим от металлической пыли. И он, вместе с одним из нанятых им оружейником, кузнецом и двумя подмастерьями, возился возле какой-то большой, непонятной, трубчатой конструкции. Назначение и название создаваемого ими механизма, Михаилу было неизвестно.

Увлечённые процессом отладки механизма слесаря, не сразу заметили вошедшую парочку. И обратили на них внимание только после того, как управляющий подошёл к графу вплотную и тактично покашлял. Только после этого, когда Александр обернулся к своему слуге, тот заметил, как сильно осунулось лицо добровольного "затворника", и как глубоко впали его покрасневшие от недосыпа глаза. В этот момент, Саша заметил графа Мусин-Елецкого и поприветствовал друга, и его голос прозвучал очень бодро, только немного сипловато:

— Михаил, это ты? Здравствуй дорогой друг. Извини, завозился с новинкой, не ожидал тебя так скоро увидеть в моём доме. Ты бы заранее предупредил о своих намерениях.

— Здравствуй Саша. Отойдём в сторонку, нужно поговорить. И разговор, у нас, будет серьёзным.

— Не будь таким официальным, тебе это не идёт. А поговорить можем и во дворе, в беседке, там нас никто не подслушает. Согласен?

— Ну, вот и отлично. Пойдём.

Когда оба друга подошли к уже упомянутой беседке, Александр, оттирая относительно чистым куском ветоши свои руки, жестом предложил Михаилу войти в неё первым. И только когда они расселись на её скамейках, Сашка заговорил:

— Миша, я честно рад тебя видеть. Прости, руки не подаю потому, что она грязная. Да и долго не могу с тобою говорить от того, что на самом деле, занимаюсь решением одной неотложной проблемы. Так что говори, какая нужда привела тебя ко мне.

— Понимаю, — с нескрываемым сарказмом в голосе ответил Михаил, — ты у нас настолько занятой барин, что вместо себя, подослал к Сашке наёмных татей.

— С чего это ты так решил?

— Так весь Павловск знает, что на князя Шуйского напали разбойные тати. Произошло это злодейство ночью, на улице, когда он возвращался от друзей — опрометчиво отпустив свой экипаж. Вот его, во время этого ограбления, сильно покалечили. Заметь, не убили, а преднамеренно нанесли серьёзные увечья. Не кажется ли тебе это странным? И ты не чего не хочешь мне сказать по этому поводу?

— Да-а-а. С тобою всё ясно. Думается что сейчас, что бы я тебе не говорил, ты мне не поверишь. Ну что же, зайдём с другой стороны. Надеюсь, ты помнишь почерк моего тёзки и сможешь узнать его руку?

— Да.

— Тогда идём в дом. Там, пока я буду отмывать эту грязь, переодеваться, Протас даст тебе на ознакомление кое какие бумаги. И только после того как ты ознакомишься с этими документами, я буду отвечать на все твои вопросы.

Вот уже более получаса, Михаил читал бумаги, написанные рукой князя Шуйского. Ровные строчки безупречных в своём написании букв, складывались в своеобразный полугодовой отчёт Александра перед неким безымянным куратором. Здесь была и ведомость-расписка, о получении гонораров исполнителям нескольких "громких акций" — распространение подрывной литературы меж лицеистов и гимназистов; рапорты о трёх удачных покушениях на жизнь служащих сыскной канцелярии. Больше всего, его поразили детально проработанные планы подготовки к двум дерзким покушениям на высокопоставленных чиновников, неких генерала Л. и канцлера Л. К ним прилагались несколько листов со схемами действий всех участников этих убийств. В общем, с каждым прочитанным перед Михаилом открылось много новых сторон жизни князя. Здесь были освещены те стороны деятельности революционеров, о которых молодой граф даже и не догадывался.

"Ну что, со всеми тайнами ознакомился? Всё понравилось?" — Поинтересовался Александр, без стука войдя в кабинет и бесцеремонно усевшись на край стола. Он даже не обратил никакого внимания на удивлённо-возмущённый взгляд, коим его наградил граф Мусин-Елецкий. Как ни в чём не бывало, Сашка забросил ногу за ногу и снова поинтересовался: "Надеюсь, после всего того, что ты здесь прочёл, я не услышу от тебя никаких абсурдных обвинений".