Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

— Пойдемте, я знаю, куда нам теперь. Нам должны были помочь местные кастыри, к которым бы привел нас дедушка, но раз его нет, — судорожно всхлипнул, шмыгнув носом, — Мы тогда пойдем и все сделаем сами. Нам сейчас нужно попасть внутрь Часовой башни, туда, откуда обычно астрономы ведут свои наблюдения. А там я пойму, куда дальше.

Мужчины переглянулись, взвалили поклажу, которая стала уже совсем легкой, и пошли за мальчиком, который шел быстро, почти бежал, огибая встречающиеся препятствия. Марк словно хотел убежать подальше от этих могил. До башни добрались быстро — вот она тут, рядышком. Отыскали проем, в котором раньше была дверь, попытались войти, но какая-то невидимая темная преграда не пропускала их комнату. Там, где раньше жил звездочет, теперь поселилась какая-то мутная багрово-черная мгла, не дающая им войти. Джон достал кинжал, подаренный ему матерью в день совершеннолетия, попробовал прорезать эту преграду — ничего не случилось. Марк подошел к проему, отодвинув старших, которые не успели его остановить:

— А пусть оно попробует меня не пустить!

И вправду, мгла исчезла в тот же миг, как мальчик подошел к ней. Он шагнул вперед и исчез из виду. Джон и Брайан ринулись за Марком, но вновь появившаяся преграда не пропускала их, отбросив на несколько шагов назад.

Брайан вспомнил:

— Марк говорил, что ему надо попасть на крышу, значит и нам туда же, пошли искать лестницу или что-нибудь подобное.

Пока бегали туда-сюда, пытаясь найти что-то подходящее, уже совсем смерклось. Джона передернуло:

— Я, как подумаю, что пацан там совсем один, после всего, что ему сегодня выпало, готов по стене влезть.

Борг задумался:

— А ведь верно, другой дороги и нет, полезем-ка мы по стене.

Порылся в своей дорожной суме, достал пару каких-то металлических скобок:

— Мы такие вот приспособления к ногам привязываем, чтобы по стенам подниматься. Я сразу и не подумал как-то, что можно их использовать-то.

Смотри, как нужно привязывать, я первый пойду, покажу, как ноги ставить, чтобы не сорваться, потом их тебе скину, ты за мной полезешь. Согласен?

— А есть другой выход? Мальчика мы должны были беречь, а мы так по-глупому его упустили. Теперь и зубами цепляться будешь, а поползешь. Давай, показывай, как оно работает.

По очереди проползли, как пауки, по стене. Взобрались на крышу — пусто, дальше — люк, крышка открыта и снова пусто, но увидели следы маленьких ног в пыли и пепле, которые в изобилии покрывали крышу, на ступенях лестницы, ведущей вниз, оказались такие же следы. Попробовали шагнуть — удалось, багрово-черная мгла осталась в жилых комнатах звездочета. Пошли вниз, озираясь по сторонам. Лестница была надежная, в отличие от той, по которой пришлось спускаться недавно, с широкими деревянными ступенями, обработанными особым составом, и теперь по крепости не уступающими металлу, такие же деревянные перила. На стенах прикреплены гнилушки, развеивающие мрак — напоминающие их недавнее путешествие в тоннеле.

Спустились еще ниже, где стало так темно, что гнилушки уже не спасали от мрака, подчеркивая его непроглядность, и с размаху наткнулись на аккуратно сложенные факелы, рядом лежало огниво, которое и сегодня через много-много лет, могло разжечь огонь. Одного факела с краю не хватало — Марк уже был здесь. Борг удовлетворенно хмыкнул, его уважение древнего мастерства кровников, пошатнувшееся было при спуске по каменной лестнице, снова укрепилось — надежность, функциональная красота, предусмотрительность и долговечность — вот чем руководствовались его коллеги, выстроившие Ведск и все увиденные потайные сооружения. На стенах кое-где виднелась паутина, покрытая слоем пыли. Спускались долго, факел начал гаснуть. А тут снова площадка с кучей факелов и огнивом, причем снова видно, что недавно кто-то им пользовался, что факелы сложены немного не так, как было ранее.

Время здесь, в темноте, тянулось медленно, казалось, что уже прошло много лет, а они все идут и идут в этой кромешной тьме, разглядывая следы маленьких ног в пыли, торопясь успеть, успеть до того, как с Марком случится что-нибудь непоправимое. Джон де Балиа никак не мог объяснить себе ту заботу и обеспокоенность, которые поселились в нем с момента, как малознакомый мальчик, вверенный их опеке Примом, шагнул в дверной темный проем. Этот мальчик, что в нем такого особенного, что заставляет нестись сломя голову вниз, не слушая доводов разума, не пытаясь даже выстроить какого-нибудь завалященького плана действий, что так не свойственно ему, весовщику. Даже Борг, махина из костей и мышц, и тот спешит так, словно это его сын там внизу, неизвестно где и неизвестно с чем или кем ему придется столкнуться. И то, что Прим велел приглядывать за мальчиком, здесь не при чем.