Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

Марк, прятавшийся за Джоном, вышел вперед:

— А эту женщину звали Тайамант?

Повитухи вздрогнули от неожиданности и от звука проклятого имени:

— Да мальчик, так и было. Кто ты, если знаком с такими вещами и почему тебе это известно?

— Я весовщик, Марк де Балиа, и я недавно был в плену у драконов. Я и несколько моих друзей уцелели. Сейчас мы направляемся в Ведск для выполнения поручения Прима. Готовы ли будут нас принять господа кастыри?

Мы должны будем встретиться с астрономом Ником Ди Стрази и весовщиком Акселем де Балиа.

Его спутники переглянулись — про плен у драконов они не знали, мальчик оказался не из болтливых, и, несмотря, на свой столь юный возраст, показал себя не трусом и не хвастуном. Джон подумал, что мальчик, если доживет до совершеннолетия, обещает стать выдающимся весовщиком. Матушка Фишер пристально вгляделась в лицо мальчика:

— Марк, это ведь о тебе было прислано сообщение Прима? Что следует оказывать помощь и так далее и тому подобное?

Марк кивнул. Джон снова поинтересовался, нужна ли помощь здесь. Повитухи отрицательно покачали головами, матушка Фишер сказала:

— Ваша миссия важнее, отправляйтесь своим путем. Больные погибли, а сестры почти все уже нашлись, иногда еще из-под завалов голос подают некоторые, кто без сознания был. Да с этим мы справимся. Гостеприимством сейчас отличиться не можем. Поезжайте, спешите. И да хранит вас Вита и вся небесная Семерка!

Борг пожал плечами — было бы предложено. И путники снова отправились — теперь им предстояло взобраться на холм, который хотя и не был неприступным, но все же подъем оказался достаточно трудным. Каменистые осыпи норовили утянуть вниз, корявые корни торчали там и сям. Повозка их так и стояла в колее, где была оставлена, лишь пепел, летающий в воздухе, нападал на дно. Марк забрался внутрь, Борг и де Балиа разогнали повозку и запрыгнули в нее. Мчаться по металлической дорожке, когда над головой нет каменных сводов, было ни с чем не сравнимое удовольствие. Путники удалялись все дальше и дальше от пожарища. Тяжесть, давящая на плечи от увиденного, ощущение беспомощности и безнадежности, постепенно ослабевали.

Марк сидел впереди, скорчившись на узенькой лавочке. Если не считать плена у драконов и последующих за этим событий, жизнь мальчика протекала спокойно и размеренно — любящие родители, безоблачное детство, ясное будущее. Нет, конечно же, он слышал о Великом Проклятии, само название которого пишется с большой буквы, и которое угрожает всей Зории, но как-то его детский умишко не смог применить великое зло именно к его жизни — это где-то там далеко. Все его детство было чистым и радостным, каждый день обещал что-нибудь новое и интересное. Мать Марка, Виктория Марта де Балиа, урожденная Лотрен, дочь Грегора Лотрен, свободнокрового гражданина из Ведска, души не чаяла в четырех своих отпрысках-погодках: Матвей, Кристоф, Стивен и самый младший — Марк. Виктория де Балиа после замужества и рождения детей занялась домохозяйством. Теперь ее основой задачей был дом и семья: одеть, накормить, воспитать, дать образование, оделить каждого любовью и заботой так, чтобы никто не чувствовал себя заброшенным. Марку, как самому младшему, перепадало любви и заботы чуть больше, чем остальным, и братья были искренне привязаны к младшему брату. Все четверо мальчиков обещали стать истинными весовщиками, когда вступят в совершеннолетие. Мальчики родились как на подбор: здоровенькие, умные, честные, любящие и заботливые. Менее удачливые соседки завидовали госпоже Виктории, которой и в замужестве везло — муж Карлос де Балиа, был искренне привязан к жене и детям, и эта привязанность только крепла с годами. Частые отлучки по делам клана лишь усиливали любовь Карлоса, который всегда из поездок привозил своим сыновьям и жене что-нибудь интересное. Дети были любимы, но не вырастали «маменькиными сыночками», за провинности наказывались строго и справедливо. От мамы скрыть малейшие подробности шалостей и проступков не удавалось. Но, если удавалось отвертеться от наказания — тогда шалость приветствовалась, как подготовка к будущему. Марку чаще остальных братьев удавалось убедить родителей в том, что он должен был поступить так, а не иначе.

В тот черный день мальчика отправили погостить к родственникам в Ведск — бабушка и дедушка были уже стары и очень хотели увидеть младшенького. Марка отправили с обозом купцов, откуда его и похитили ящеры. Родственники были безутешны до той поры, пока Примы не отправили весточку, что мальчик нашелся, подробно расписали его смелость и решительность, сообщив, что мальчик попадет-таки в Ведск, выполняя особую миссию. Весточка порадовала — сын жив и здоров, и в таком юном возрасте уже знаком с Примами и выполняет их поручение. Перенесенные испытания ни в коей мере не затронули целостности характера Марка, укрепив его природные качества. Он ни разу не поступился своими убеждениями, ни разу не струсил, и не предал никого из тех, кто был ему близок. Его качества, как весовщика, получив бесценный опыт, начали развиваться еще до того, как мальчик приблизился к своему совершеннолетию. Марку сейчас было шесть, но голова у него работала как у двадцатилетнего. Он смог запомнить мельчайшие подробности пути, по которому они следовали. Если бы возникла надобность — смог бы перечислить даже виды птиц, которых заметил во время путешествия, описать одежду сестер-повитух, бродивших на пожарище, и много других мелочей, на которые кто другой не обратил бы внимания. Запомнил оттенок запаха пожарища, витавшего на месте монастыря, и он смог бы выбрать среди множества подобных.