Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

Сгрудив в кучу то, что осталось от гнезда и оставшиеся яйца, внимательно огляделся по сторонам, чтобы не пропустить ни одного и поджог. Чтобы у тех, что должны были вылупиться, не осталось ни малейшего шанса.

Ключ после седьмого поворота провалился в скважину, достать его оттуда не было никакой возможности. Где-то далеко-далеко в глубинах Зории мягко загудело — звук этот слышался на краю слуха уже давно, но печальные события не давали на нем сосредоточиться. Астронома вынесли наверх к башне, решили похоронить там, неподалеку от его жилья. Селена шла первой, несла факел — ей теперь бояться смерти было глупо, она выполнила свою задачу. Умереть можно было лишь по глупой случайности — мстительной посланницы Хрона, которая всегда подстерегает смертных. Но темнобородый сейчас, скорее всего, занят другими ключниками — если не получилось здесь, может статься, что маленькие ключники будут менее осмотрительны. Выбравшись из подпола, а потом и из башни, разделились. Перикл остался во дворе, рыть могилу и приготовить Аастра к погребению, а Прокл и Селена полезли в обсерваторию за голубем.

Теперь им предстоял обратный путь, полный уже других опасностей.

Эйб сидел в повозке, мчащейся по металлической дорожке, и пытался разглядеть, что есть тут интересного — по привычке вертел головой по сторонам. Его спутники, застывшими монументами несли службу — один впереди, второй позади. Ничего интересного не было ни по сторонам, ни впереди, ни позади — там еще и темно было — и мальчик задумался. С тех пор, как у него впервые в жизни появились друзья, Эйб изменился, став более уверенным в себе, чаще задумывался. Пропала привычка бездумно стоять у окна, вперив взгляд во что-то видимое лишь ему и помахивая головой. Говорить он теперь не стеснялся, видя, что его слушают и слышат. Прежде у него лишь были те, кто о нем заботился, и, если выпадала свободная минутка, они мимолетно могли приласкать мальчика, не задумываясь о буре чувств, скрывающейся за равнодушной внешностью ребенка, который не умеет связать два слова в одном предложении.

Эйб пытался подружиться в Кулаках с местными детьми, но потерпел полную неудачу — он слишком отличался от обычной детворы. Отсутствие друзей сделало мальчика не по годам молчаливым и задумчивым, в редкие минутки досуга Эйб сам придумывал себе игры, занимая себя в полном одиночестве. Опекуны были заботливыми, лишний раз не гоняли без дела, но они сами были людьми небогатыми, и им приходилось трудиться от зари до зари, чтобы прокормиться, приучая мальчика помогать там, где ему по силам и по уму. И долгих разговоров по душам с ним не вели — следили лишь, чтобы не хулиганил, был умыт, накормлен, напоен и одет не в рваньё. Постоянная физическая работа закалила его тело, и он теперь не болел так часто, как в младенчестве. Прошло младенчество и раннее детство, подступало отрочество, мальчику шел уже девятый год. И вот случилось самое страшное и самое лучшее в его жизни — прилетели драконы и у него появились друзья.

Перепуганный насмерть, голодный и оборванный, чудом уцелевший после нападения драконов на их обоз, Эйб не знал куда идти и что делать. Страх и горечь одиночества, заставившие мальчика выйти из спасительного мрака караулки, где он мог прятаться и дальше, привели Эйба туда, где были другие дети, и там случилось встретить Вальда и Кира. Которые не позволили никому его обижать, а потом еще и взяли с собой, когда решили удрать. Марк и Мирра приняли его, как своего — терпеливо слушали, когда он пытался рассказывать и вскоре мальчик стал говорить гораздо лучше — исчезли звуки, похожие на лай, пропала и шепелявость, речь стала плавной и логичной. Если бы теперь Эйба спросили, что лучше — вернуть старые времена, когда он жил в Кулаках и не было никаких опасностей или оставить все, как есть? Он, не задумываясь, ответил бы, что пусть все остается так, как сейчас — хоть и страшно, и непонятно порой. Ребенок, про которого повитуха сказала и его мать согласилась с этим, что от такого младенца толку — чуть, да и вырастет — будет домашним растеньицем, за которым нужен будет глаз да глаз, вечная обуза, стал другим. Теперь он, Эйб, от которого родная мать отказалась практически сразу, как родила, едет спасать Мир. Он выжил там, где погибли люди, гораздо умнее и смелее его, видел страшную смерть и не потерял рассудок. Перед тяжкими испытаниями голос крови заговорил в полную силу, голос двух каст — повитух и пастырей — и темнобородый ясно разглядел это. И еще теперь у него есть друзья, ради которых он готов не только на путешествие неизвестно куда, но и гораздо большее.