Юрий Никитин - Порвали парус

Лицо Мещерского чуть прояснилось.

- Я надеялся, что вы так ответите. Значит, где-то в одном месте прекрасно оборудованная лаборатория с большим штатом работников…

- Или новейшей аппаратурой, - прервал я, - что может автоматизировать простейшие операции, а это высвободит десяток-другой человек.

- А сколько человек необходимо?

Я подумал, прикинул объем работ, покачал головой.

- Не меньше пяти.

- Так мало? – спросил Мещерский.

- Но пятеро будут работать несколько лет, - сказал я. – Если же у них будут сметливые помощники, тоже генетики, то за полгода управились бы.

Бондаренко сказал:

- Надо искать ученых, что исчезли полгода тому?..

- И кто закупал подобное оборудование, - сказал Бронник. – И куда было доставлено.

- Если не в крупнейшие мировые центры, - прорычал Кремнев, - туда можно сразу посылать спецназ. Или лупить по тому месту крылатыми ракетами.

- В крупнейших мировых центрах тоже могут, - буркнул Бронник. – Владимир Алексеевич?

- Не могут, - ответил я. – Теперь за научными разработками наблюдают сотни глаз. От военных до либеральной общественности. Так что искать придется в диких местах. Но на беду наша планета почти вся еще дикая.

Он сказал с чувством:

- Как и мы сами. Спрятаться есть где, а прятаться умеем.

Я сказал с неохотой:

- Не люблю быть вестником недобрых вестей, но мы должны поторопиться. Не думал, что и я суеверный, но последнее время терзают какие-то недобрые предчувствия огромной катастрофы…

Бондаренко посмотрел с сочувствием, но в голосе прозвучала ирония:

- Владимир Алексеевич, вы всегда так невозмутимы… А тут непонятная тревога! Возможная гибель всего лишь миллиарда негров вас беспокоит?.. Вы же сказали, восемь миллиардов населения слишком много, лучше оставить один… да не миллиард, а миллион…

Я огрызнулся:

- В жопу вашу Африку, она на другой стороне планеты. Я просто уверен, что за этой катастрофой может грянуть еще одна, куда масштабнее. Вообще людей не остается! Вон Аркадий Валентинович, как вижу по его командорскому лицу, уже догадался…

Все повернули головы в сторону Мещерского, тот сдвинул плечами.

- Владимир Алексеевич, а вот вы опасно проницательны.

- Угадал?

Он спросил в ответил:

- Насчет беженцев в Европу?.. Да, ситуация один в один. ЮАР была цивилизованной европейской страной, земли там были до прихода европейских колонистов пустыми и незаселенными, так что республики Трансвааль и Оранжевая Республика были выстроены на земле, которая никому не принадлежала.

- И которая с того момента, - уточнил Бондаренко, - стала принадлежать колонистам.

- Верно.

- Но вот в эти земли хлынула дикая орда чернокожих, как только Манделу выпустили из тюрьмы, а он тут же призвал черных переселяться в города и захватывать дома белых…

- Сволочь!

- Нобелевский лауреат, - напомнил Бронник саркастически.

… Вы видели во что превратилась ЮАР. И видите, во что так же стремительно превращается Европа. Так что Владимир Алексеевич не случайно проводит параллели. Помимо нас, такую же параллель может провести и тот, кто создал антинегритянский вирус.

Бондаренко сказал встревоженно:

- Вторая катастрофа будет почище!.. В Европу помимо негров нахлынули турки и арабы, а их вычленить не так просто. Вирус, направленный на истребление арабов, убьет и евреев, а турков – курдов, езидов, ассирийцев и всяких там черкесов, что различаются лишь по религии, но не по крови. Это же исчезнет больше половины населения Земли!.. Надо что-то делать быстрее, надо что-то делать…

Бронник сказал язвительно:

- Расстрелять всех ученых!.. И вообще грамотных. Только так цивилизация точно уцелеет. Хоть и каменный век, но все-таки человечество….Владимир Алексеевич?

- Я только что заказал билет на авиарейс, - сообщил я. – В Кейптаун. Да, сегодня группа африканеров восстановила работу аэропорта и просит прислать специалистов по восстановлению коммунальных служб. Остальное обещают сделать своими силами.

- Ага, - сказал Бондаренко недовольно, - как в говне ковыряться, пусть даже засохшем, так специалистов из Европы, а как работу почище, так сами! Владимир Алексеевич, кого берете с собой?

- Все нужны здесь, - ответил я. – Честно говоря, не уверен, что наткнусь на что-то важное. Это так, недостойная ученого интуиция.

- Вдохновение, - сказал Бондаренко значимым голосом, - это ого!

- Озарение, - уточнил Бронник. – Я слышал, высший этап в мышлении как раз вот такое внезапное… бабах по голове! Как Ньютону яблоком.