Марина Дечко - Звери Ночи

- Джинна, я могу поговорить с мистером Густовсоном, если хочешь...

- Нет! С тренировками все в порядке, - голос подруги приобрел какую-то жесткость, до этого момента не показывавшуюся, но она тут же спохватилась, и сказала, чуть понизив голос: - занятия не перегружают меня. Просто в последнее время я стала хуже спать. Не знаю, меня мучают кошмары, которые выматывают хуже поединков. Я не могу отдохнуть за ночь, поэтому и выгляжу измотанной.

Слова подруги вызвали у меня понимание и сожаление. Так долго я была в плену своих кошмаров, даже не понимая, что они составляли часть истории, коснувшейся моей семьи. Я лучше других понимала, что это такое, - просыпаться каждое утро с чувством, будто ты вообще не ложился спать.

- Джинна, послушай, - мне очень хотелось хоть чем-нибудь помочь, - я тоже когда-то пережила такой период. Не знаю, какие причины у тебя, но дело здесь вот в чем. Тебе стоит с этим разобраться. Быть может, даже обратиться к врачу, ведь чем больше ты тянешь время, тем сильнее накапливается усталость. Тебе необходимы силы для тренировок. Другие нуары не будут стоять на месте и ожидать тебя, поэтому, чем скорее ты решишь проблему, тем скорее сможешь вернуться к обычной жизни.

По всей видимости, мои слова оказали должный эффект на Джинну, потому что она кивнула головой и ответила:

- Я так и поступлю.

- Вот и хорошо, а теперь тебе нужно хорошенько поесть. Кровь уберет часть последствий ночных кошмаров.

Джинна принялась за еду, а мне нужно было идти на тренировку. Я встала со своего места, и, прощаясь со всеми, обратилась к мальчишкам:

- Проследите за тем, чтобы она все съела.

Джинна посмотрела на меня, и сказала:

- Ты сейчас напоминаешь мне мою маму.

- Ну, это ведь комплимент? - Я не стала дожидаться ответа, и последовала к выходу.

Утро было замечательным. Я была переполнена желанием работать усерднее обычного, так что быстрым шагом направилась в сторону леса. По пути мой взгляд невольно оглядел домик, в котором мы жили, и я очень удивилась увиденному. Возле дверей стоял наставник, который довольно терпеливо дожидался моего появления.

- Мистер Нильсон, - быстро начала я, - мне очень жаль о той тренировке. Не лень мешала выполнить все ваши указания, а работа с Камнем. Понятно, что это не оправдание, просто хочется, чтобы вы знали: такого больше не повторятся. Я хочу тренироваться, и готова выполнить все ваши указания, если вы еще не передумали со мной заниматься.

Старик выжидающе смотрел на меня. Я не удивилась бы, если бы узнала, что он в этот момент каким-то странным образом читал мои мысли. Его взгляд испытывающе сталкивался с моим, отчего меня чуть не бросило в дрожь. Наконец, увидев то, что ему хотелось, он все же сказал:

- Что ж, посмотрим, чему мне удалось тебя научить за это время.

Уже в начале фразы мне стало ясно, что наставник все еще сердиться, и пришел сюда не для того, чтобы наладить отношения. Какое-то шестое чувство говорило мне, что этот день, так хорошо начавшийся, закончится совсем по-другому. Нечего было и ожидать прощения этого строгого нуара. Он хотел другого. Он хотел проучить меня. И как только я поняла это, все мое настроение улетучилось, ведь Нильсон должен был сделать это весьма изощренным способом. Мне ничего не оставалось, как ожидать его вердикта.

И он не заставил себя долго ждать:

- Помниться, ты хотела заниматься вместе с остальными новобранцами, быть наравне с ними. Что ж, сегодня я предоставлю тебе такой шанс. Пусть этот день станет для тебя особенным. Сегодня ты выйдешь на арену.

У меня в глазах помутилось. Лицо Нильсона, довольное произведенным на меня впечатлением, поплыло куда-то, и я всерьез заволновалась, чтобы это не было заметно. Конечно, мне раньше хотелось заниматься с другими ребятами, но я не думала, что это произойдет вот так неожиданно, без подготовки. Он хотел, чтобы я понесла поражение перед другими, чтобы стыд за происшедшее научил меня покорности. Вот только старик не знал, что этим только распаляет меня. Я не стану подчиняться только из-за того, что он так сказал! Мысли проносились в моей голове с огромной скоростью, но ни одну из них я не могла озвучить. Если бы я высказала этому надменному нуару все то, что рождалось у меня в голове по поводу его поведения, тогда сейчас бы он думал, как не показать своего головокружения. Слова, складывающиеся у меня в голове в подборку лучших отвратительных выражений, приперченных ненормативной лексикой, могли все разрушить. Если бы это произошло, оно означало бы лишь одно - конец тренировкам с Нильсоном. Я постаралась взять себя в руки, и молча ожидала продолжения.