Алексей Сергиенко - Чистка

— Мне кажется, что ты из тех, кто не прочь заняться сексом на пляже. Так что приступай, муж.

Каллум скинул халат и расстелил его на песке — на том самом месте, на котором они стояли в тот самый день: он в футболке и плавках (ну и в кроссовках с подошвой, достаточно толстой, чтобы ноги не загорелись), она в белом бикини и алом саронге.

Церемония длилась всего пять минут. На ней присутствовали всего четыре человека: падре из местного города, который проводил церемонию, помощник управляющего курорта и двое их соседей по отелю, несколько смущённые от доставшихся им ролей свидетелей.

— Ложись, — сказала Сави, смеясь и вызывающе поглядывая на линию деревьев. — Я буду сверху.

Каллум услышал нарастающее волнение в её голосе и сделал, как ему сказали. Сави возвышалась над ним, её ноги располагались на уровне его бёдер. Она сделала вид, что медленно расстёгивает ремень, а затем позволила халату раскрыться. Каллум с восхищением оглядел свою жену, её гибкое тело, блестевшее в пастельном свете луны.

— Жена моя, ты богиня, — хрипло сказал он.

Девушка скинула халат с плеч и расправила свои длинные чёрные волосы.

— Какая именно богиня? — спросила она.

— Парвати, богиня любви и женской силы.

— Умный мальчик. — Она плотоядно улыбнулась.

«Спасибо, интернет, за мной должок», — мысленно пообещал Каллум.

— Знаешь ли ты, что она наделяет женщин знаниями и силой всей вселенной? — пробормотала Сави, падая на колени.

Он беспомощно захныкал.

— А также стойкостью, — добавила она, сверкнув глазами.

В небе над головой Сави падающая звезда разметала свой сверкающий хвост по небу. Каллум загадал желание.

И оно сбылось.

* * *

Каллум проснулся от жгучего утреннего света, проникшего через деревянные ставни в спальне. Кондиционер мягко гудел, но температура в спальне была уже выше, чем в середине лета в Шотландии. Он повернул голову и увидел, что Сави лежит голой на матрасе рядом с ним.

— Доброе утро, муж, — сонно сказала она.

Он осторожно стряхнул с её лица толстые пряди спутанных чёрных волос. Единственное, что он мог в данный момент сделать, — улыбаться, восхищаясь красотой Сави.

— Ну чего? — спросила она, почувствовав внимание.

— Я думал, что мне снился лучший сон в моей жизни, — сказал он тихо, — а это были воспоминания.

— О, Кэл! — Сави потянулась к нему, и они начали пылко целоваться.

— Я женатый мужчина, — произнёс Каллум, и не было никакого способа сдержать удивление в его голосе. — Я не могу поверить, что ты сказала мне «да».

— А не могу поверить, что ты спросил.

— Я всегда собирался спросить.

— Правда? — лукаво спросила Сави.

— Правда. С того момента, как я тебя увидел. Но я знал, что мне придётся много раз сказать «привет», прежде чем ты запомнишь моё имя.

— А почему ты просто не попробовал, глупыш?

— Я был уверен, что вчера перелистнул эту страницу.

— Не, — сказала Сави, погладив его по щеке, — ты так и не осмелился.

— И тем не менее мы женаты! — Каллум начал смеяться.

— Теперь нам просто нужно разобраться, как всем рассказать.

— Да. Дерьмо. — Он нахмурился. Одна только мысль об этом была настоящей убийцей страсти.

— Тебя это не беспокоит? — Сави посмотрела на него заинтересованно.

— Нет. Всё будет хорошо.

— Ты должен будешь сказать моему отцу, — решительно произнесла она.

— Я? Может быть, ты сама…

— Ты, — отрезала Сави. — Я выбрала себе прекрасного мужа, который должен защищать меня от демонов и драконов.

* * *

— Я не боюсь твоей семьи. Честно, — ответил Каллум. — Ну, разве что, может быть, немного опасаюсь твою маму, — добавил он чуть тише.

— Мамочке ты нравишься.

— Тогда она очень хорошо умеет это скрывать.

— Ты же знаешь, что если хочешь узнать, какой со временем станет девушка, то ты должен посмотреть на её мать.

У Каллума промелькнуло короткое, но пугающее воспоминание о его собственном отце, завзятом болельщике, стоящем на трибуне стадиона «Питтри» с банкой пива в каждой руке.

— Я был бы только рад, если бы ты оказалась похожей на свою мать.

Рот Сави раздвинулся в широкой букве «О», которую она закрыла рукой, смеясь:

— О нет, я вышла замуж за ужасного лжеца!

— Ну, ты должна признать, твои предки немного консервативны. А я белый.

Она провела рукой по его коротким рыжим волосам.

— Белое с красным. Идеальный шотландец. Я могла бы ослепнуть, уставившись на твою кожу.

— Эй, ты говорила, что мои веснушки милые.