Юрий Москаленко - Малыш Гури. Виват, император…

Я, усмехнувшись, лупанул по девочке плетением Диагностики.

И ошалел.

Ничего…

— Та-а-ак, — я со вздохом прочитал про себя проклятия — Опять?!

Шварц, удивившись, спросил:

— Что, опять?

Тыкаю пальцем в пегаску.

— Магия на неё не действует, — а сам про себя думаю: «вот, наверно, и причина, почему знаменитые лошади из Ергонии к магии не восприимчивы. Они, видно, и были как-то выведены, путём скрещения обычных лошадей и пегасов. Крылья улетучились от такой связи, а вот магическая начинка осталась. Печально.

Шварц, я это явно видел, лупанул по хвосту коня маленькой молнией, и каково же было моё удивление, когда заклинание достигло своей цели!

Пегас взвился вверх, встав на задние копыта. Он, может быть, и взлетел бы, но потолки не позволяли ему это сделать.

Вот, же! — опешил я.

И столь же удивлённо смотрит, то на меня, то на коня виноватый и начинающий злиться Шварц.

— Ты специально?! Специально, чтобы мне мальчик не достался?! — чуть не плача, начинает канючить барон.

Тут уже я в состоянии опупения.

— А я-то тут причём? Кто тебе говорил боевой магией по ним лупить? У тебя что, нет того же первого уровня целительской магии? Я вон, диагностикой прошёлся и ничего, а ты…

— Так я ведь… — он ссутулился, смотря на злые взгляды, немного успокоившегося пегаса.

Я же, видя, что коняре реально больно, попытался увеличить уровень прилагаемых заклинаний и лупанул сразу по нему третьим уровнем, из загашников Школы жизни магии Великого Леса.

Не понял!!! А вот тут сработало…

Ничего не понимаю, и моя теория насчёт лошадей Великого Герцогства, как-то сразу стала рассыпаться на ходу.

И вновь прошёлся первым уровнем лечебного плетения.

Опять ноль эффекта.

Я, посмотрев вокруг, в надежде присесть на что-нибудь, увидел в уголке загона, куда примостили пегасов, что-то вроде места для хранения хозинвентаря.

Видя, что я как-то задумался и ищу, где притулить свой зад, Шварц уныло поплёлся за мной.

Чтобы особо не расстраивать Шварца и уровнять наши с ним шансы подружиться с самцом пегаса, я лупанул по, ничего не понимающему, коняге огненной стрелой, причём самостоятельно принизив её до первого уровня.

Шварц очумело уставился на меня.

— Ты что творишь? — прокричал он.

Я только отмахнулся от него.

— Экспериментирую. Тут такое дело: заклинания первого уровня по нему, если выстрелить, то не действуют, а вот уже второго — сам видел. Ты, как я понял, второй по нему применил? — спросил я.

Видя, что коняга беспокойно движется по пространству загона и не собирается возвращаться в стойло, я попытался применить по нему заклинания массажа. Так-то, оно первого уровня, но вот если усилить его через возможности артефакта, умостившегося у меня на руке, то…

Оба, на! Подействовало, и ещё, он явно понял, что ему пытаюсь помочь и снять боль. Интересное наблюдение…

И я уставился, на так и не снятые с морд пегасов, намордники…

— А это на них зачем? — спросил я Шварца.

Тот от моего вопроса и вовсе поник.

— Так, они же плотоядные. Вернее, и траву есть могут и мясо, притом с тем же удовольствием, хотя, наверное, мясо больше любят. Мне, с той же ухмылкой на своём красивом лице, по которому звездануть очень хотелось, говорил главный эльф. Он сказал, что часто, чем-то не угодивших им погонщиков, пегасы просто съедали, а раз магия на них не действует…

Он обижено и как-то слишком эмоционально засопел.

— Ну, магия на них действует, хотя непонятно полностью или как-то её действие уменьшается — это мы поймём только тогда, когда разные эксперименты с ними проведём.

— Но им же больно! — вскричал Шварц.

Я согласно кивнул.

— Больно, не спорю. Но как по-другому? У тебя есть другие предложения? У нас ведь задача не только их приручить, но и разобраться, что можно с ними делать, а чего не стоит. И как по-твоему, мы это узнаем? Если не проводить эксперименты и естественно, что подопытным будет вот этот могучий самэц. Тем более, что самочка, как ты утверждаешь в положении. Щас ещё раз попробую по ней уже усиленным диагностом пройтись. Решил силы сэкономить, да кто ж знал, что у них такая магическая защита?

Я только сосредоточился, чтобы заняться кастованием плетения, как меня отвлёк вопрос Шварца:

— Ты как себя чувствуешь рядом с ними? У меня уже отчего-то голова кружиться начинает и словно силы теряются. Я думал, вначале, что это последствия моего перенапряжения из — за того, что все силы почти на запчасти для гомема потратил, а эликсир, пускай и полностью, но ненадолго силы восстановил. Но вот теперь я опять почти на исходе. И ведь мы эликсира и не вязли с собой, так спешили.