Юрий Москаленко - Малыш Гури. Виват, император…

А вот ближе к вечеру, когда мы, уставшие, только собрались усесться за стол за ранний ужин, примчался один из младших братцев Кента. Эта парочка и вовсе в нас с бароном души не чаяла, и что интересно, нашего квартирного хозяина совершенно не боялась. Иногда прибегали, что передать. Вот постоянно их и угощали, а иногда, за услуги посыльного, и мелкую денежку от нас с бароном получали.

Интересное дело, кстати. Если мы пребывали на хуторе, то мысленная связь Шварца, полученная во время принятия клятвы, давала какие-то непонятные сбои. Дотянуться даже до Суча, находящегося в селе, бывало проблематично. Всё-таки дверь, которую охраняет старый таинственный сторож, которая ведёт куда-то, в странное место, как-то влияет на магию, или то или что за этой дверью скрыто.

Вот малое недоразумение, обычно весёлый и смешливый Лео, взволновано доложил: — Над городом видели летучие тени, а потом в поместье приземлились пять существ…

Ускоренный кросс из последних сил. Впервые сами на себе проверили качество изготовленного эликсира. Что сила, что манна, скакнули до предела после того, как каждый из нас сделал по паре глотков. Кстати, когда обжаривал кофейные зёрна, все жильцы дома собрались под моими дверями, где мы и устроили основную лабораторию.

В общем, бежали мы, хотя и недолго, но зато на пределе сил. Скорость развили спринтерскую, и к моменту, когда перед глазами начали появляться маленькие звёздочки, влетели в распахнутые ворота конюшни, расположенной на отшибе, в отдалении от других строений комплекса, где разводили живность. Вот посреди этого строения мы и увидели нечто.

Кони не кони… лошади не лошади… Может, даже ишаки, не скажу сразу, но явно раза в два по высоте любого осла превысят.

Но, без шуток. Богатырский коняга, единственное отличие — крылья по бокам имеются, и ещё одна деталь в глаза бросилась — намордники на мордах животных.

Однако! Цвет по масти, какой-то пегий, может оттого и название такое — пегас! С ними погонщики. Уселись на завалинке из дров и что-то точат, достав припасы из своих наплечных сумок. И ещё, все кони — пегасы осёдланы, а у парочки даже видно, что сёдла двойные. Теперь понятно, как ушастые собираются тикать от нас.

Я же, увидев эльфов, словно на барьер с разгона нарвался. Шагнув к тяжело дышащему Шварцу, придвинулся к его голове и зашептал ему на ухо:

— Я отойду. Разговаривать с ушастыми мне не хочется. Есть причины, не спрашивай. Посторонних гони в шею. Пегасов, пускай они сами сейчас в стойла отведут, а там уже сами. Как эти убудут отсюда восвояси, я подойду. Пересекаться мне с ними нельзя. Старые проблемы могут выйти, а неприятности, да ещё с этой разновидностью разумных, нам точно ни к чему. Я со стороны понаблюдаю, но так, чтобы они меня не видели. Дяде скажешь, что я в село по делам убежал. Чтобы не волновался. Ну, всё. Давай, разруливай. Шпану тапками по попе, и пускай подальше от пегасов держатся. Командуй, а я тикаю. Потом всё объясню!

И быстро вильнул в сторону, затерявшись среди низкорослых хозяйственных строений.

Если Шварц удивился моему закидону, то не подал вида, что, впрочем, не оградит меня уже сегодня вечером от допроса с пристрастием с его стороны. Умеет он душу из человека вытрясать своими вопросами.

Часа два пришлось по щелям шкериться. Прятался, словно не на своей земле нахожусь, а на территории противника, что, впрочем, и ненамного-то и надумано.

Сталкиваться, вот так напрямую, с настоящими свободными ушастыми не приходилось. А ведь меня ещё Бобик предупреждал, что после поглощения сути эльфийского принца и его способностей, мне со стороны ушастых грозит всегда смертельная опасность. Тут вот орк на воротах школы почувствовал переработанную суть высшего эльфа и, вроде как, даже еле удержался, чтобы не прибить на месте, а эти и разбираться не будут. Грохнут, а потом только вопросы задавать начнут.

Понятно, что можно их и самому к праотцам отправить, но вот проблемы, последующие за этим, мне разве нужны? Нет, конечно, к тому же, тогда не за двумя животными, а сразу за пятью ухаживать придётся, и я думаю, что времени на это у меня просто не будет. Придётся бежать. А бежать — это значит бросать школу, куда удалось с таким трудом устроиться и не только устроиться, но и прикольно прижиться и даже решить жилищный вопрос.

Не хочу. Устал я уже бегать. А потому, сидим как мыши и ждём, когда нежданные, незваные гости свинтят по своим ушастым делам.

Два часа.