Юрий Москаленко - Малыш Гури. Виват, император…

И проголодаться успел, да и в сон клонить начало. Хоть и рубанул немного сделанного эликсира дома, а так просто сидеть, словно в засаде, и наблюдать за гостями, скучно. Да и наблюдать-то особо не за чем. Трое вот сидят, как сидели. Едят чего-то и ведут неспешную беседу, всем своим видом давая понять, что они все — белая кость. И все такие из себя. Шварц лихо общался с эльфами, нагло и уверено ведя себя в разговорах с ними, не выказывая никакого перед перворождёнными пиетета и заискивания. Все чётко, по делу. Расспрашивал, видно, про пегасов. Даже шутить пытался, но наконец-то гости решили, что хватит, загостились и, не соглашаясь отдохнуть в приготовленных специально для них помещениях поместья, ловко рассевшись на оставшихся скакунов и лихо, почти с места, пустив крылатых коней в галоп, направились в сторону выезда из селения. А через пяток минут над лесом я увидел троицу созданий, изящно парящих в небесах, причём было заметно, как аккуратно и степенно пегасы двигают крыльями и при этом, продолжая набирать высоту.

А красиво-то как!

Я вышел из своего укрытия и, наблюдая за пегасами в воздухе, даже не заметил, как ко мне подошёл Шварц.

— Прекрасные создания, — произнёс он. — Но ушастые не верят, что что-то у меня получится.

Потом, видя, как у меня взлетела вверх правая бровь, объяснил:

— О тебе-то они не знают, что у меня помощник есть, хотя, вроде как, отец их заверил, что погонщиков здесь будут дожидаться двое. А тут я один. Соврал, что ты в отъезде и подъедешь позже. Дядя тоже от этого разволновался, но, как ты и просил, тебя я палить не стал.

— Ты хоть спросил, чем кормить этих зверюг? — спросил я.

— Спросил. Зерном, говорят, и при этом так гаденько ухмылялись. Каким не сказали и корма сами не оставили. Но сказали, что убывают окончательно. Содрать денег за обслуживание, так сказать, больше не получается, потому и всё. Но, видно, запросили за свои услуги прилично, раз отец не повёлся на их условия.

Во, Шварц от меня словечек нахватался. Я за языком не слежу, разговаривая, как мне удобно, вводя, сам того не хотя, в местный язык слова моей Родины и вот уже, вначале Хэрн с Мартином щеголяли словцами, а теперь и Шварц, не хуже канна, иногда матом загибает.

— И что про зерно-то? — вернулся я к сути нашей беседы.

— Да чего тут стоять, пошли уж в конюшню, посмотришь, что нам перепало. Сразу говорю, оба экземпляра красивые. Выбирать не будем, разыграем, и без твоих этих штучек. Тянем палочки, но не мы, а братцы Кента. Большая — самец, маленькая — самочка. Чтобы никому обидно не было. Я уже сказал, чтобы на отшибе поляну сооружали. Что-то я, побеседовав с ушастыми, дико проголодался. По мыслеречи Сучу команду дал и сказал, чтобы сюда никто не ходил. Я уже прикинул, как сделать так чтобы убираться в стойлах не нам, а потому мы на выгул пегасов выводить будем, а мальцы пока пусть в конюшне убираются. Вывезти-то навоз им весь не под силу, но в одно место сложить получится. Ты, вроде, как объяснял, что тебе свежий навоз для чего-то нужен. Вот и воспользуешься.

Барон, похоже, многое уже обдумал. И его мысли, если честно, меня радовали. Ни тебе задумок за речку, на поиски очередных котят идти, ни тебе мыслей, искать убийц лично тех, кто детей в городе воровал. Может, дойдёт до того, что и про сам титул барона с этими пегасами забудет, а ведь ещё и голем. Ему-то всего ничего осталось доделать запчастей. Но очень похоже на то, что запомнить, как я, с одного раза, у него не получается. А вот если делать по записям и чертежам? Я пока не заморачивался писаниной, но, как вариант для Ордена, подумаем.

В конюшне мы одни. Пока светло на улице, но чувствуется, что вот-вот сумерки землю накроют. Надо бы торопиться, светильников нам, конечно, подогнали, но вот мучиться с маслом, а потом, их чистить не хочется. Светляки запустим со Шварцем, и все дела. Всё равно за нами, похоже, никто специально не следит, да держатся все от конюшни нашей на очень приличном расстоянии.

А ничего так парочка, вблизи. Молодой конячка явно самец. В холке реально больше изящной фигурки очаровашки. Вот посмотрел вблизи и тут же влюбился…

Я усмехнулся.

— Шварц, ну-ка объясни мне на пальцах, как мы с тобой жеребят, ещё не родившихся, делить будем? Чьи они будут? Допустим, что мне лошадка досталась. И этот ей непристойное предложение сделает, от которого она понесёт. И что? Чей жеребёнок получится? — спросил я.

Шварц довольно рассмеялся.

— Пегасы меньше, чем по двойне, не приносят в приплоде. Кстати, со слов главного ушастого, с кем я и вёл разговор о них, именно самочка наиболее выносливая. Но по силе и грузоподъёмности и боевым качествам, лучше, конечно же, самец. Сам посмотри, какая стать, какая сила чувствуется в мышцах. Я их заселил в одно общее стойло. Всем хорошо. Нам убираться и обслуживать. Им общаться и, вроде как, она уже того, в положении. Но сколько там, ушастые не сказали.