- Главное, чтобы Он простил,- смиренно тяну я, рассматривая носки своих потрепанных туфель и золотое шитье рясы проповедника.
- Господь милостив,- откликается святой отец, и проходит дальше.
На выходе из Церкви меня перехватывает колдун.
- Ты-то что здесь делаешь?
- Что на воскресной службе делает Отступник, оставленный жить из милости и прихоти Короля? – округлил глаза Андор,- благодарю Господа нашего всемилостивейшего за то что не оставил меня в скорби и… Ну как-то так, дальше сама додумай. Я один раз службу пропустил, так тем же вечером у меня провели обыск и сыскари даже на ночлег остались.
- Да уж, общественное мнение гонит людей в Церковь куда сильнее чем страх перед Господом.
- Страх? Янтарная моя, ты бы аккуратнее. Господь любит нас.
- И для каждого приготовлен свой котел в аду,- поправляю капор. Мелькает глупая мысль что в этом головном уборе я похожа на обиженную мышь.
- Но он любит нас,- проникновенно повторяет колдун и ржет, запрокидывая голову. Его руки скрывают перчатки, немного обгоревшие на пальцах. – Я стараюсь привыкнуть дозировать силу.
- Проводишь? – отчего-то не хочется идти одной. И колдун тут же подставляет мне локоть:
- Да я и так к тебе собирался. У меня сегодня чаепитие, и ты, как моя невеста, должна принять гостей.
- Чаепитие у Отступника?
- Сам удивляюсь со вчерашнего вечера,- потешно поднимает брови колдун. – Я под это дело мальчишку, Петро, пригласил.
- Петро?
- Помощник Шеффара. Сдается мне, что-то с ним крепко не ладно. Я там, сладкий и крепкий ликер, красивая женщина заглядывающая в глаза и задающая правильные вопросы.
- А красивая женщина с вопросами – это ты?
- Нет, ты. Я тоже мог бы, но у меня вечером такая щетина,- Андор манерно подкатил глаза,- никакое декольте не спасет.
- У тебя будет весьма скудно одетая невеста,- я выразительно обвожу себя рукой.
- Поэтому мы идем в лавку и покупаем тебе одежду. И ради Господа нашего Бога, не спорь.
- Не поминая имя Его всуе. Проповедника накличешь.
Колдун подвел меня к простой карете, со срезанными опознавательными знаками.
- Незачем всем и каждому знать куда я еду.
- Или куда едет карета без опознавательных знаков,- фыркаю я.
- А вот и нет, таких карет в Гранполисе больше двадцати,- колдун чуть ехидно усмехнулся,- я так-то не совсем дурак, хоть и боевик.
- Я приду не одна,- неожиданно и не в тему произношу я.
- Любимая, мы еще не венчаны, а ты уже?!
- С псом. Он любит сладкое. У тебя вроде палисадник есть? Он там посидит. И мне бы пропуск к камерам предварительного содержания. Там его хозяин.
- В газете утренней было, с ошибками и опечатками, вроде как орки безосновательно, перед самым заседанием, подослали своего убийцу к славному юноше рода Ранте. Знаешь больше?
- Угу. Джои Ранте прихватив с собой Мелинду Ранте…
- Молоденькую мачеху,- глумливо уточнил колдун.
- Цыц. Так вот эта парочка отправилась выбирать подарок для девушки младшего Ранте.
- Все-таки не отрицаешь что они парочка? А там же и младше есть ребенок?
- Ему три года всего. Ты дашь мне рассказать или тебе не интересно? Драка там была. На кулаках, если я правильно рассмотрела. Думаю, Ранте вызвал орка на дуэль, без свидетелей. У зеленошкурых свои понятия о чести, отличные от людских. Вот он и согласился, не мог представить, что Ранте откажется от своих слов. Мелинда позвала стражу.
- Странно что орка не убили сразу.
- Я вмешалась,- пожимаю плечами. – Только не спрашивай почему.
- Почему?
- Потому что я не хочу отвечать.
Карета остановилась, и я секунду выждала, ожидая пока угомониться желудок. Я спокойно переношу корабельную качку, да и в каретах чувствую себя нормально. Вот только этот толчок туда-сюда во время остановки – если не задержать дыхание, можно сомлеть. Колдун подал мне руку, и, не дожидаясь пока я подберу юбки, перехватил за талию, приподнял и поставил рядом с собой.
- Спасибо. Ателье мадам Лизоветт. Здесь дорого и безвкусно.
- Здесь продают готовое платье.
- Безвкусицу.
- Ну ты уж выбери что-нибудь,- фыркнул колдун.
Следующие несколько часов я во истину наслаждалась жизнью. Лизоветт, Лиз Веттран, купчиха средней руки ставшая неожиданно популярной швеей, обманула меня. Отец ссужал ей деньги, которые мы с матерью в последствии переводили на наряды. А вот последнюю сумму она превратила в наряды для новых владельцев дома Лёвэ. Оттого особенно приятно было гонять толстую, неповоротливую тетку по всему салону. Отец делал для нее амулет от чрезмерного обжорства. Приятно видеть, что мне удалось расстроить его работу на расстоянии. Не стоит обижать Лёвэ.
Читать дальше