Алексей Рагорин - Ракетчики

— На рукаве под защитной крышкой у вас находится пульт. Вот этой вертушкой вы можете выставить усиление речи. Самое большее — в три раза. Это, всё-таки, не милицейский мегафон. Государь, не отвлекайтесь. Всем говорю один раз. Этот усилитель нужен редко, только чтоб сказать что-то человеку без костюма. Когда эта вертушка «выкл» — усилитель не работает. Да. Теперь. Эта кнопка с комариком. Это включение ультразвукового канала связи. Вы ничего не слышите, а собаки на стену лезут. Шучу. Вы будете слышать всех в таких же костюмах на расстоянии до 20 метров. Идёт двойная перекодировка в обычный диапазон частот. Понятно? Ага, идём дальше. Вторая крутилка, с башней «Останкино», это включение радиоканала. Полный дуплекс, но полватта мощности. Как телефон, но до полкилометра в застройке, чаще — меньше. Все слышат всех. Есть выбор групп. Тут десять позиций — десять групп. Сейчас и тут работать не будет. Сплошные помехи. Может, через пару недель. Фильтр у вас на груди. Хватает на сутки. Теоретически. Если не дышать одной пылью, то на дольше. Экономить не советую, дефицита фильтров нет. Эта крутилка — подогрев. Греет только спину. Аккумулятор не тот, что на остальное, расходовать можно, связь не «вырубится». Но хватает на максимуме только на три часа. Ещё две крутилочки. Это управление активными наушниками. Из маленькой точки к большой стрелка идёт — это тихие звуки мы будем слышать лучше. От большой к маленькой — уменьшаем громкость сильных звуков. Чтоб хорошо работало, нужно без шапки быть, чтоб к ушам прилегало. Без этого громкие не будут ослабляться нормально. Через костюм пройдут. А тихие можно услышать и через шапку, эту трубочку с пимпочкой заправить в ухо. Вопросы?

— А зачем на попке молния?

— Не догадываетесь? Смотрите, это интимная деталь. Эти верёвочки на рукавах распускаете, рукава становятся широкими. Лезете наощупь к себе в трусы, открываете эту пробку, приставляете эту штуку к письке. Будь ты мальчик или девочка. Вот. Потом писаете туда. Не лыбьтесь. Ничего смешного не вижу. Потом эту пробку закрываете, поправляете одежду, приводите рукава в нормальное положение. Если нужно, то потом можете выщелкнуть из зажима эту трубочку и потянуть эту пластмасску. Жидкость выльется наружу. В эту «грелку» влазит полтора литра. Если у кого будет больше — я не виноват. Гы. Теперь про молнию сзади. Она расстёгивается, но вы сами должны понимать, что нарушите герметичность. Даже, несмотря на перетянутый пояс. Попавшая в лёгкие радиоактивная пыль — верная дорога к раку. Должны понимать, не маленькие. Так что, срать, извините, лучше в убежищах. Ещё, никто не спросил про эту трубочку у рта. Это поилка гидратора. Воду вы греете сами, своей спиной. Или, когда включите обогрев. Там заправлено три литра. Всё, я вас не задерживаю.

Рохлин решил разобраться: как так вышло, что в его государстве командуют другие. Он не обижался, не боялся, но прояснить ситуацию необходимо. Звонить Корибуту решил в последнюю очередь. Приказал водителю ехать в военкомат. Его встретил полковник Терёха.

— Здравь желаю тащ ге-рал-полковник!

— Вольно, без устава. Просто расскажи: что тут творится? Как так вышло, что руководят ликвидацией последствий светлорусы?

— Я думал — это ваше решение. Приехала целая делегация. Тесть Корибута, их второй министр строительства и подземных технологий, ещё куча начальников и родственников.

— Подробнее, я не в курсе.

— Начальник Запорожского промышленного района, генерал-лейтенант Ковалёв, как бы, отчим Корибута.

— Я знаю, кто он. Дальше.

— Сладов, тесть Корибута. Мать Корибута приехала. Они привезли много всякого-якого. Оборудование, ЗК, лекарства, прочее. У них есть чёткий план действий…

— А по сути: как вышло, что посты — не наши? В аэропорту — они всем распоряжаются? Ковалёв?

— Нет! Что вы! Этот — смирный! Всего-то генерал-лейтенант!

— Не понял. Говори нормально.

— Так это, мать. Бой-баба. Маршал в юбке. Вы с ней встретитесь, сами увидите. Ничего плохого они не делают. Солдат велела переодевать в их ЗК и направлять на ликвидацию. Под её руководство. Сейчас обзваниваю части. Я ж говорю: у них есть план, они рассказали. А по нашим директивам ГО, ещё сталинских времён, нужно проводить дезактивацию. Водой. Смывать радиоактивную пыль в реку. На улице — минус двадцать. И так далее. Слёзы.

— Ну да, понятно… Где они сейчас? Делегация.

— Кто — где. Сладов — в областном штабе МЧС. Руководит. А Зинаида Николаевна — бог весть. Где-то есть.