Алексей Рагорин - Ракетчики

— Я согласен. Что я повезу?

Спустя месяц сухогруз «Лаптев» спокойно плыл себе по Индийскому океану, никого не трогал. До Ормузского пролива оставалось всего 450 километров. И приспичило же 9-му флоту США выслать зачем-то эсминец для досмотра. За пару дней до этого «Лаптев» утопил катер пиратов. Быстроходный, большой. Человек 20 негров пошли на дно. «Лаптев» ничего не радировал, молча утопил катер, молча достреляли людей. Только капитан, улыбнувшись в усы, ехидно приказал матросу Петрову нарисовать краской рядом с названием сухогруза звёздочку. После разговора с Геной и принятого решения настроение Ивана Фёдоровича сильно улучшилось. И кашлял, и болело всё нутро, но… Появился смысл в жизни.

Молодой капитан эсминца «Коруэл» Роберт Колдсмит своим недавним повышением по службе был обязан случаю. Предыдущий капитан неудачно набил в баре морду сыну адмирала. Надо было кого-то ставить. А Роберт уже 4 года служил первым помощником на этом же эсминце. Теперь он исполнял обязанности капитана. Но! Нет у него уверенности в завтрашнем дне. Могут ввести в должность, а могут и нет. Обидно будет. Поэтому все две недели он рвал жопу со страшной силой. Старался делать всё по уставу, где нужно — осторожничал, с матросов требовал, что мог.

И вот теперь — такая лажа. Это ж надо! Дело насквозь гнилое, поэтому, конечно, его, именно его и отправили! Задание простое, до безобразия и стрёмное, до дрожи в поджилках. Приказано досмотреть и задержать сухогруз русских. Только не тех русских, что были нашими «друзьями» при Ельцине, а тех, что выкрутились и показали сначала фак, а потом и зубы. А мы, американцы, самый великий народ в мире, мы должны быть хозяевами других, никто не смеет нам перечить. Только вот беда, дело придётся иметь не с дикими индейцами с луками, а со Светлой Русью, пусть и не такой большой, как старый СССР. Вот и русская калоша: сухогруз «Лаптев». И чего тут досматривать? Прямо на палубе стоят танки, ракетные установки на гусеничном ходу (логично, мы ведь собираемся воевать с Ираком, а там пустыня, туда и везут русские эту военную технику), «Шилки», ещё какая-то техника. Всё это добро даже не зачехлено! Ну чего тут досматривать!? Что, с самолётов это было не видно!? По правилам надо за нарушение эмбарго арестовывать судно и препровождать. Только есть один неприятный момент. Русские вышли из всех международных договоров и организаций. Всех!! Даже ООН! Ну, объявили Корибута диктатором. Ну и что? Рыпаться в открытую против ядерной державы никому не хочется. Вот и ему, Роберту Колдсмиту, не хочется ни становиться источником 3-й мировой ядерной войны, ни лишиться шансов стать капитаном. Придётся быть вежливым, терпимым. Зачем я выбрал учить русский язык!? Шиит!

— Господин, предъявите ваши докз на военный груз.

— А чёрта лысого не надо?

— Вот?

— Фак ю, андэстэнд?

— Ви нарушайт эмбарго по поставкам оружия.

— Кто ты такой?

— Роберт Колдсмит, кэптэн…

— И я тоже капитан, ну и чё?

— …

— Мы с тобой оба капитаны, понял?

«Куда он клонит?» — подумал американец.

— Короче, видишь, на палубе стоят ракеты?

— Вот эти, на которые ви показывайт палцэм?

— Ну да, какие же ещё? Так вот, их у меня тут штук двадцать, как жахну, от твоего эсминца только бульбы по воде пойдут.

— Что ви себе позволяйт?

— Чё, чё, через плечо! Пойдём к твоему начальству говорить, не твоего это ума дело.

— У меня есть понолмочий!

— Нифига у тебя нет! Вали с моего корабля и плыви к начальству, а я за тобой в кильватере пойду, только не быстро, у меня всё же не эсминец.

Андроник поднял руку вверх, растопырил пальцы и покрутил ими туда-сюда. «Шилки» покрутили башнями, ракеты развернули направляющие в сторону «Коруэла», антенны радаров крутились без остановки.

Колдсмит смотрел на это всё с ужасом. Прямо по палубе змеились провода. Огромный их жгут подходил к рубке и заползал в большую чёрную дыру. Эти рваные, обожженные автогеном края, просто жутко резали глаз на фоне белой краски стены рубки. Это не совсем сухогруз! Обратил внимание на способ крепления техники. Никаких расчалок, клиньев. Вся техника — гусеничная, все гусеницы приварены прямо к палубе! Этот корабль вполне боеспособен. Его эсминцу не стоит с ним связываться.

«Всё складывается ужасно! Русский очень наглый, досмотр не получился, хотя и так понятно: и с грузом, и с документами».

— Нет! Это есть неправильно!

— Всё! Пошёл вон с моего корабля. «Я сказал корабля? Хм. Да, так и сказал. Х-ха!»