Алексей Рагорин - Ракетчики

Перед ночью нам показали выделенную комнату. Там стояла одна кровать. Всё было нормально: подушки, шикарная перина, одеяло. Но! Кровать была одна. То, что произошло этой ночью, я считал своей слабостью, стечением обстоятельств, скорой психологической помощью Наташе — чем угодно, кроме серьёзных отношений. Не стремился продолжать эту связь. А тут — общая кровать. Пошёл к Животвору прояснить данный момент.

— А почему вы нам постелили вместе, отец?

— Вот те й раз? По Ведам муж с женой должны спать завсегда вместе.

— Но мы — не муж и жена!

— Ты не ведаешь, что речёшь! Ваши судьбы донедавна шли врозь, а дальше до прерывания в Яви — идут едино. Она носит твоё дитя. Ко времени будь сказано: то есмь сын. Вы любы один другому, ты ей спас живот несколько раз. Это всё написано на скрижалях доли. Мы, волхвы, не только видим, но и зрим. Особый знак на вас есть. Иди витязь, впредь не говори глупостей, слушай Рода, не иди супротив природы.

— Но мы не расписаны и не венчаны в церкви!

— Да? Странно это. Иди к жене, я подойду вскоре.

Вернулся назад я сам не свой.

— Наташа, кажется, у меня радикальные новости.

— Что случилось?

— Волхв объявил нас мужем и женой. Сказал, что ты беременна от меня, что у нас будет сын, что линии судьбы у нас дальше неразрывны. Чё-то ещё, но всё не упомнил. Вот так. Что скажешь?

— Я согласна. Я буду твоей женой, Юра.

У Журавлёва ноги стали ватными, он неловко сполз вдоль стены на край кровати. Слова Животвора он воспринимал, как некий курьёз, недоразумение, которое вскоре разрешится. Непонятно было только: что делать с ребёнком. В этом вопросе Юрий Григорьевич волхву поверил: экстрасенс как-никак. Но до сознания факты не доходили. А теперь дошло и привалило. А Наташа его слова восприняла, как предложение, как само собой разумеющееся. Какого чёрта расспрашивал её о личном? В душу залез, жалелец хренов. И чё теперь Алёне со Светой сказать?

— Только учти: у меня две уже есть — я тебе говорил.

— Присядь на лаву, Ирий. Буду вас зреть глубже.

Животвор расставил по кругу восемь свечей. В центре оказался я. Поджёг все, вышел из круга, стал переводить взгляд с одной свечи на другую, потом на меня.

— Реку зримое: это твоя третья жена, витязь. Боле тебе не положено, боле и не будет. Все вы умрёте своей смертию, все — нескоро. Деток живых у тебя сейчас пять, и один в утробе Рожаницы. Будет 22. Все выживут. Моё слово твердо. Выходи из круга силы. Рожаница, садись на место Ирия.

Ритуал повторился. Было и отличие: в один из моментов «зрения» волхв высоко поднял брови, будто удивился.

— Реку зримое: это твой второй муж по счёту, последний. Ваши судьбы дале не расходятся, от него у тебя будет пятеро детей, считая и того сына, что в чреве. Все выживут. На тебе знак великого волхва. Я думал, таких уж нет, все сгинули. Он зрел ваши судьбы и благословил. Тебя, Рожаница, он отметил особым знаком, причём давно. Он не снял с тебя путы первого мужа. Это мне непонятно. Витязь твой не умеет. То сделаю я. Моё слово твердо. Выходи из круга силы.

Наташа вышла из круга свечей. Вохв протянул к ней ладони.

— Дай голову.

Через пару минут он опустил руки.

— Всё, теперь ты полностью свободна и готова быть женой Ирию. Ответь: кто был тот великий волхв?

— Не знаю. Диктатор иногда себя так называет. Все считают, что он шутит.

— Да, это судьба вас сюда направила. Не знаю, кто он таков, твой Диктатор, но зарубку поставил приметную. Для таких, как я. Ляг-ка ты на кровать, я попробую с ним перемолвиться.

Сам волхв сел на лавку внутри свечей, закрыл глаза. Лицо его посветлело, морщины разгладились. Он был где-то далеко. Минут через пять сеанс спиритизма закончился.

— Покоя вам ночью, человеки. До нового лета всё одно будете у нас. Потом он заберёт всех.

Эта ночь не была спокойная. Буду её считать второй брачной и официальной. Волхв сказал: жена — значит, жена. Могу теперь признаться себе честно: я без ума от Наташи. Просто психика себе поставила блок на мысли о женитьбе на такой женщине. Как это совместить с первыми двумя жёнами? Не знаю, но в душе — никаких противоречий. Есть у вас, например, трое детей. Вы их всех любите. Это нормально. Так и тут.

На следующий день я с удивлением обнаружил на ране от дробины рубец. Боли не было. Наташа вскочила с кровати и спокойно расхаживала по комнате.

— Не болит нога?

— Ой, я и не заметила. Действительно прошла.

— Волшебник, наш волхв!

Меня привлекли к заготовке дров, сходил с Даниславом на охоту — принесли косулю. Наташа помогала женщинам. Их называют «жёны». Разница такая: жена — это любая женщина, а наша «жена» — «моя жена». Вот такой перевод с русского на русский.