Алексей Рагорин - Ракетчики

— Да-а, жёстко Диктатор правит. Диктатор…

— Это ещё что. Наше ведомство готовит целую программу. «Наследие» называется. На поверхности: анкеты, биометрия, в том числе массовые пробы ДНК. Официально: чтобы не было браков между близкими родственниками. Но есть вторая, более важная цель: выявить детей и других родственников бандэровцев, власовцев. Будут проводиться скрытые расследования. А потом — рейтинговые выводы. Вот это будет жесть, так жесть.

— А нафига? Столько сил…

— Говорю же: идеологическая зараза. Как ты думаешь, в каком ключе бывший бандэровец, полицай, мог воспитать детей и внуков? «Москалив — на ножи, москаляку на гилляку». Я так думаю. Явных врагов покрошили армяне в 91-м и во время второй чистки. Но самые хитрые сидят, ждут своего часа, точат ножи, так сказать. Или ты думаешь, что покушения на Диктатора, министров происходят без помощи внутри страны? Абвер всю агентуру в 1945-м передал американцам.

— А мне кажется, что это стандартная практика Корибута, ведические заморочки: вырезать до 3-го колена.

— Может быть и это, но нам так не говорили.

— Боря, а ты секретность не нарушил? Это ж, наверное, тайная операция?

— Юра, я же — профессионал. Я знаю твой рейтинг ведической лояльности, социальной ответственности, ты — чиновник 10-го ранга. Всё нормально. С секретностью. Вообще, Корибут редко что делает исподтишка. И шпиономанией лишней не страдает. Сударь, представитель народа, не «имеет право», а «должен» знать о делах страны побольше. Не только солдаты должны знать свой манёвр.

— Боря, скажи, а жёны тоже засчитываются с поправками, как дети?

— Да, но это редко сказывается. Крайне трудно уделить жене недостаточно внимания: она сама не даст.

— Это — да!

— Слушай, Юра. Мне неудобно спрашивать, но… Раз уже у нас зашёл разговор о жёнах… Очень хочется. Даже — нужно.

— Да ты чё?! Борька! Мы же родственники! Валяй, спрашивай, чё хочешь.

— Если вопрос тебе покажется слишком интимным — заминаем тему, добро?

— Добро.

— Как тебе, с двумя жёнами? Мне спросить не у кого, не у начальника же? А карьерный рост дальше невозможен. Ты Юра не подумай, я не сильно честолюбив. Просто… Честно скажу, как родственнику. Очень надо. За батю поквитаться хочу. Найти ту падлу, которая… Ты понимаешь? Это не будет злоупотребление. Всё — по закону. Но нужен рейтинг, ресурсы власти.

— А проблема в чём? Если ты будешь нормально, в смысле, честно работать… Бери вторую жену, делов-то.

— То-то и оно. Я Лизу безумно люблю. Нет, у нас бывают размолвки, но мелкие. А вторая жена… Похоже на предательство. Я не знаю… Не могу принять решение. Даже не знаю о чём спросить. На базе какой информации принимать решение. Парадокс: другим выставляю рейтинги по нравственности, ведической лояльности, а сам не могу принять решение.

— Тебе бы с нашим кадровиком, Щедриным покалякать. Тот — голова. Сам я философию разводить не буду. Скажу только про свой опыт. У меня жёны уживаются нормально. Алёна — младшая жена, и по возрасту и по статусу. Свету мою слушается. Ссор я вообще не наблюдал. Может, их и не было. Не знаю. Дети общие. Сплю с ними по очереди. Что ещё? Люблю всех. Всех детей, обоих жён. У меня это было не для карьеры, случайно вышло. Ещё. Может быть, это тебе не подойдёт. Мы — разные. Я не склонен к самокопаниям и анализу людей. Битву продумать — могу, а люди… Тёмный лес. Знаешь такую пословицу: «Чужая душа — потёмки». Чё хотел сказать: меньше мудри, ты слишком заглубился в свой виртуальный мирок. А на дворе идёт война. Моего побратима убили. Реально. А его вдова, моя вторая жена, чуть не повесилась. Ты знаешь. Сам подумай: куда девать вдов? Изначально-то нас поровну: мужей и жён. А? Война! А по ходу дела, решишь и свои личные проблемы мести. Не сразу, но с подходами Диктатора я согласился. В том числе и по поводу мести. За ребят своих, знаешь, как рвать амеров хотелось? И фигня, что мы первые часто нападаем. Я помню наш завод, порезанные Горбачем подводные лодки. Соловьёв, застрелился. Это ещё в Северодвинске было. Мой совет: не кумарься, ищи себе вторую жену. А ещё лучше: пусть Лиза ищет. Тебе с ней спать, а Лизе — жить.

— Да-а-а… Есть над чем подумать.

— Не «есть», а «есмь». Это меня Алёна просвещает. Она шибко Веды знает. Старательная. «Есть» — это про реальное. А про мысли нужно другую букву писать: «йе», по буквице: «Есмь». Впрочем, я не сильный знаток всей этой мудрости предков. Мозги уже старые. И некогда. Вон, к вам в гости еле выбрались.