Алексей Рагорин - Ракетчики

— Олежек, сколько лет, сколько зим!?

— Скажешь про рыбок — дам в рожу.

— А про собак — можно? Как ты в неё попал?

А начиная с некоторого момента, Олег стал сам смеяться с этой ситуации.

Нечасто строили бойцов управления «Л» на плацу. Но на этот раз повод был веским: прибыл Диктатор.

— Здравствуйте товарищи бойцы!

— Здав-желам-тащ-майор!!!

Уже несколько лет, как Диктатор отменил обращение «солдат». Он объяснял это так: «солдат» — слово иностранного происхождения, от слова «сольдо», денежка, за которую воевали наёмники. А наши воины, сражаются за народ и родину, а не за деньги. Если учесть, что деньги находились в режиме мягкого вытеснения, то спорить с этим было бы вдвойне глупо.

— Послушайте, что пишут о вас в иностранных газетах: «…убивают всех свидетелей, даже собак, пытают членов семей до третьего колена, даже рыб. Неужели рыбы выдают русским тайны?!…» Та-рам-парам, вот: «… Америка скорбит по своим героям».

— Га-га-га!!!

Это нарушил воинский устав строй бойцов. Никто не смог сдержаться.

— Отставить смех! Слушай мой приказ. По итогам смены, по совокупности выполненных заданий, а также: за особые заслуги в деле возврата эмигрантов в СССР и Россию, старший лейтенант Литвин, награждается орденом «За заслуги», медалью «За отвагу»…

— Га-га-га!!!

— … и внеочередным воинским званием: майор. Ура!

— Га-га-га!!! Ура!! Га-га-га!!! Ура!!

— И ещё, лично от второго министра обороны, генерал-полковника Емца, почетная грамота: «Самый меткий стрелок года»

— Га-га-га!!! Га-га-га!!!

На досрочных выборах 99-го развернулась настоящая сеча между разными силами: Жириновский тягался в радикальности с Ампиловым, Яблядский организовывал союзы, Выдвинули свои кандидатуры два мэтра: Примаков с Лужковым. А мы поставили на генерала. А что тут нелогичного? Генерал Рохлин недавно создал общественное движение. Движение «В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки» — так он его назвал. Нас всё вполне устроило. Мы участвовали в выборах на полную катушку. Пара полных однофамильцев Жириновского — наших рук дело. Эти «клоны» создали ему ореол главного кандидата, с которым борются «злые силы». Старательно поддерживали разногласия между Примаковым и Лужковым. В результате никто из них не снял кандидатуры, оба работали честно, разделили голоса электората своих страт примерно пополам. Стандартные 15 % голосов отрезал Зюганов.

Во второй тур вышли Рохлин и Жириновский: 21 и 23 процента соответственно. И тут Жириновский совершил ошибку: вместо того чтобы снять маску клоуна и читать по бумажке экономические циферки с умным видом, перечислять государственные программы, которые он станет воплощать в жизнь, если победит, он ничего не поменял в своём имидже и предвыборной риторике. На финальных теледебатах Рохлин называл сотни тысяч рабочих мест, которые он возродит, виды вооружений и военных частей, которые восстанут из пепла, отрасли промышленности, которые получат заказы, НИИ, которые получат живительную влагу финансирования. А Жириновский продолжал кричать: «Вернуть Кавказ России! Наказать зарвавшуюся СССР-овскую военную хунту! Рохлин — их агент! Освободить дружественную Прибалтику и наш Калининград!» Это дало возможность Рохлину выйти вперед процентов на пять. Меня это не устроило. Был риск потерять эти голоса на этапе подсчёта. Всё же, наши люди падки на грамотную демагогию. Пришлось провести несколько спецопераций чёрного и белого пиара. Вам сильно интересно? Могу рассказать и конкретику. Подборка интервью с людьми, лично сталкивающимися с Жириновским. Начиная от школьных учителей и кончая Сажи Умалатовой. Анализ голосования в Думе, анализ предоставленных законов, компромат по бизнесу, анализ списка депутатов, прошедших в Думу от его партии. Подмётные листовки, криво порочащие Рохлина, с последующим разоблачением по центральным каналам. Один из них, кстати, — наш «Славянский канал». Наши консульства не успевали давать указания ребятам из управлений «Р» и «Л»: кого из ЛДПР на местах запугать, кого прибить, кого купить. Никакой морали и жалости: всё для «фронта», всё для победы. Белый пиар: положительные репортажи автобиографического характера о Рохлине, о его службе в армии, в Афганистане, сравнение его дивизии и других аналогичных. Массовые интервью с его подчинёнными офицерами. Встречи с ветеранами и избирателями — все три месяца Рохлин чуть ли не жил в самолёте. Прямые контакты наших директоров заводов с российскими смежниками, «васюковские» перспективы и прямой подкуп этих самых, директоров.