Алексей Рагорин - Ракетчики

— Не весь. Азербайджан ещё не их. Да и в Турции они ещё воюют.

— С Азербайджаном и лично с Алиевым у СССР отличные отношения. Азербайджану деваться некуда: он зажат ирано-советским тандемом наглухо. Корибут не возвращает Азербайджан в состав СССР по демографическим соображениям. Наше влияние в Азербайджане очень незначительно. Там тоже работают консульства СССР, эти центры головорезов, уничтожающих наших агентов. А в Турции воюют кто угодно: персы, армяне, грузины. А русские туда посылают своих солдат максимум на полгода, а часто — на пару месяцев. Обстрелять, пороху понюхать, закрепить на практике навыки. И всё. Критичных потерь они не несут.

— Но они нам не мешают брать арабскую нефть.

— Пока! Не мешают. А как будет дальше — не ясно.

— А зачем мы тогда финансируем ваш отдел?

— Господа, не нападайте на аналитика. Русские — это стихийное бедствие. Его не может предсказать даже наш Сатана. Продолжайте.

— Грамотная миграционная политика позволила СССР переселить к себе всех талантливых инженеров и учёных большого СССР. Это дало сильный рост производительности труда и всплеск открытий и технических решений. Из-за сложных условий работы разведки мы не только не имеем возможности их украсть, но не обо всех даже знаем.

— Ерунда. Высокая производительность труда у них из-за диктатуры военных, в противовес диктатуре пролетариата. Дерьмо! А не из-за науки. Они иногда за бракованную деталь вешают на столбах.

— Вы отчасти правы, господин. Но факты говорят и о внедрении новых технологий и технических решений. Например, в строительстве. Вечный бич старого СССР, жилищный вопрос, ракетчиками успешно решён. Они завершили проект «Спираль», и очень близок к завершению комплекс МАКС.

— Они будут лететь на Марс?

— Нет, господин Президент, это новая система выведения в космос аппаратов. Основные черты: первая ступень и одновременно космодром — большой самолёт. Этот самолёт, «Мечта», недавно привёз боевой корабль на Боденское озеро.

— И никакой не корабль. Маленький катер.

— Ракетный катер малого класса водоизмещением 200 тонн. Вооружение: шесть крылатых ракет с радиусом действия около тысячи километров и ещё по-мелочи: система ПВО и т. д.

— Адмирал, успокойтесь! Никто вас ни в чём не упрекает.

— Я продолжу. Вторая особенность системы МАКС: вторая ступень несимметричной формы, без двигателя. Фактически: огромный топливный бак. Там нет дорогих двигателей, что сильно удешевляет запуск. Фактически, одноразовым элементом, сгорающим в атмосфере, является только вторая ступень: пустая жестянка.

— И отсутствие космодрома, который нужно обслуживать, содержать — тоже удешевляет.

— Совершенно верно. Мы уже считали. Даже учитывая неоптимальное географическое положение СССР, я имею в виду удалённость от экватора, стоимость запуска космического корабля в восемь раз меньше, чем при стандартной схеме.

— А что они могут запускать?

— «Спираль» — обычный высотный истребитель спутников…

— Нифигассе! А давайте их бомбить? Пока они нам спутники не посбивали.

— А что значит «обычный»? У нас такие есть?

— У нас таких нет. Наши космические войска рассчитывают сбивать спутники ракетами. А «обычный» — это означает, что он похож на наши «Шаттлы». Там стоит обычный ракетный двухкомпонентный двигатель.

— Перестаньте делать из нас дураков. Моника, принеси кофе! Что такое двухкомпонентный, я даже знать не хочу. Что новое придумали русские?

— Они придумали… если сказать упрощенно…

— Эксперт, я советую вам говорить предельно упрощенно. Вы поняли? Предельно. А то даже я не спасу вас от гнева нашего руководителя.

— Я понял, госпожа. У русских есть ещё такой двигатель, который использует воду, как рабочее тело, когда аппарат летит — он сильно греется об атмосферу, так сильно, что есть смысл разлагать воду на водород и кислород. А потом эти ионы разгоняются ионной пушкой и создают реактивную тягу. Используется для дополнительного разгона и воздух. Хоть он и разрежён, но его также можно использовать в ионной пушке. Предварительно ионизировав перед воздухозаборником.

— Я ничего не понял. Набор слов. Если вы всё так подробно знаете — почему у нас нет такого космического корабля?

— Технические трудности, господин. Течёт керамика, недостаточный разгон дают наши ионные пушки, проблема с накопителями, ещё много мелочей. Это не мой профиль. Но НАСА над этим работает.

— Эти ваши «работает» я прекрасно знаю. Воруют миллионы, жгут бесполезно миллиарды долларов, а на выходе — ноль. Ничего нет. А откуда вам это всё известно?