Алексей Рагорин - Ракетчики

— Иди, Шамиль, иди. И помни: про что можно говорить, а про что лучше промолчать.

— Да, мне теперь самому стыдно. Стараюсь и тот грех искупить.

— Шамиль, погоди, скажи: с урусами можно жить?

— Да. Только нужно признать их равными. У них чуть другие правила. Да и то, последнее время их правила стали приближаться к нашим. Ехал через Ереван — почти все женщины в платках, ещё есть мелочи. Я пойду, а?

— Эх, молодёжь, всё торопитесь. Беги.

== 13 июля 94-го. Анализ войны на истощение.

— Господа, аналитический отдел подготовил доклад на тему перспектив войны на истощение с СССР. Для этого мы вас сегодня и собрали. Вопросы задавайте по ходу доклада, если будут.

— Могу начинать? Так. Все военные операции после 91-го года русские у нас выиграли. Это и дало повод к рассмотрению концепции войны на истощение.

— Это почему это все? Не все. В Турции мы сожгли им две армии — худо-бедно: двадцать тысяч человек. И бой в Средиземном море я бы скорее признал ничьей.

— Адмирал, мы не на выборах губернатора штата. Не нужно отстаивать честь мундира. И с Турцией мы пролетели. И Суэц остался за русскими. А люди, корабли — это слоны и пешки в больших шахматах. Их жертвуют. Не придирайтесь к докладчику. Господа, вопросы по сути, а то мы тут всю ночь будем сидеть.

— Я продолжу. На истощение. Если судить по карте — они не имеют никаких шансов. Мы контролируем около 80 % ресурсов планеты. А остатки СССР — три. Но так примитивно рассуждать нельзя. Эта, загнанная в угол крыса, отчаянно кусается. У них есть непобитый козырь: ядерное оружие. И они им бьют направо и налево. Мы планировали лет через пять, когда общественное мнение дозреет, включить все бывшие соцстраны в НАТО. А теперь все боятся. Даже купленные с потрохами марионеточные президенты не решаются. Их не поймёт не только народ, но и ближайшее окружение. И это не вопрос денег. У всех перед глазами стоят пепелища на месте польских городов, разорённая, порванная на куски Турция, невинно пострадавшая Швейцария, поставленная на колени Австрия, Фарерская резня, утопленные корабли нашего и английского флотов. Разлагать русский народ изнутри нет возможности. Они ужесточают моральные нормы в обществе. Запретный плод, конечно, сладок, но перекрёстная система контроля и коллективное наказание делают эту концепцию бессмысленной. Наши фильмы и музыку туда больше продвинуть нельзя. Про другие программы разврата и уничтожения тоже придётся забыть. Русские уверенно сокращают объёмы потребления алкоголя, табака, наркотиков. Усиливаются народная медицина и физкультура.

— А что с экономикой? Мы же можем их просто задавить.

— И да, и нет. Если судить в цифрах — то да, мы сильнее многократно. А если в ресурсах реальной экономики — не так уж всё и круто. Наш ВВП состоит процентов на девяносто, если не больше, из виртуальной экономики: ценные бумаги, валютная биржа, юридические и прочие услуги. Но даже в реальном секторе всё непросто. Один наш автомобиль дороже русского раз в десять. Это в среднем. Но, с точки зрения выполняемой функции, они равны. Автомобиль должен ездить. А есть ли у него электроподогрев сидений и датчик дождя, сделаны ли вставки в торпеду из сандалового дерева — не важно.

— А блокада, санкции?

— Блокада невозможна. Мы не слишком хотим повторять Скагеррак или Средиземноморскую бойню. У них Суэц, через Каспийское море они имеют азербайджанскую, а если им приспичит, то и иранскую, нефть. Есть российский и туркменский газ. Россия продаёт им полезные ископаемые. Уровень контроля России у нас ниже ожидаемого: процентов 70–75. А рассчитывали в это время иметь до 90. Если бы не этот переворот ракетчиков…

— Да, что там, ископаемые: эта сволочь, Ельцин, им половину своего ядерного оружия отдал! Мочить это дерьмо надо!

— А где мы ещё такого дурачка найдём?

— Яблядский втёрся к Лебедю в доверие. Можно пробовать этот вариант.

— Господа, давайте не отклоняться от темы. Нужно дослушать доклад.

— Рассчитывать на бунт, переворот изнутри, раскол — не приходится. Внутреннюю политику военные проводят жёстко, но умело. Она оказалась удивительно эффективна. Они строят кастовое общество. Выродившуюся коммунистическую идею они отбросили — тут зацепиться не за что. Концепция рода, как расширения семьи, удачно легла на их традиционное общество. Те мелкие изменения, что вводит Корибут, постепенно уменьшают степень разврата общества, поэтому, в перспективе, наши гендерные и межрасовые технологии для СССР бессмысленны. Этим их будет не взять. Особо опасным выглядит их сближение с мусульманством. Дружба с Ираном — раз. Египет утёрся и не стал отбивать Суэцкий канал силой — два. Нашу операцию «Джихад» они не просто успешно подавили, но после неё весь Кавказ стал опять их.