Алексей Рагорин - Ракетчики

— То есть, вы не убежденный расист?

— Рокотов, достал уже. Да, я — не расист. Все мои поступки продиктованы стратегией. Твой еврейский народ стал заложником масон, а не жертвой моих расовых убеждений. Александр Николаевич, просьба, возьмите на себя труд, расскажите потом Рокотову и Моргунову мою историю вкратце, нашу подготовку, прочие аспекты. Они — полноценные члены команды. Я неспроста настоял на их присутствии. Пойдём дальше. По поводу женщин. Этот вопрос вскользь затронул Александр Александрович. Эмансипация — один из видов оружия, которым нас уничтожают. Разновидность биологического.

— Га-га-га!

— Смейтесь-смейтесь. Европе от этого уже не смешно, а грустно. Вы просто живёте за информационным занавесом, вот и не знаете. Рассказывать не буду, пусть ребята Юревича подготовят развёрнутый доклад по теме. Потом все ознакомитесь. Пусть эта информация исходит не от меня. Будет больше доверия.

— А почему всегда Юревич? Как в командировку за границу — всегда Юревич? — Вклинился Касьян.

— Кира, от тебя этого не ожидал. Дурдом! Ты что, мечтаешь о лучшей проститутке Берлина?

— Я не это имел в виду…

— А что?! Или ты держишь в голове совковые категории: заграница, джинсы, шанель N5? Хочешь жене и детям подарков привезти? Забудь. Глянь на кислую Толину рожу: вишь, как рвётся на переговоры.

— Извините мужики, ерунду сморозил.

— Оно и есть — ерунда. А вот на твои серьёзные вопросы отвечу. Ты сетовал про заводы. Да, теперь мы несколько набрали силу. Можем взять власть и в России, сделать там переворот. Но! Мы возьмём не только изюм, но и всю булочку. А у этой булки столько проблем… Жизни не хватит все их разрешить. Много земли, трудной земли, всю нужно охранять. Много национальностей. А это проблемы с государственной идеологией. У нас ещё русское ядро не воспитано, не организовано по родовым обычаям. Ещё великий Ленин метко заметил: «Для того чтобы правильно объединиться, нужно как следует размежеваться». Как-то так. Он это говорил по другому поводу, но в этом тезисе есть свой смысл. Союз развалился не просто так. Кризис империи был обоснован. Русские не могли предложить остальным народам приемлемую идеологическую платформу. А также элитам. А штыками много не наобъединяешь. Англичане это знают. Они индейцев просто отстреляли всех. Ради земли.

— Но это же не наш путь. Я надеюсь, ты мне такое не будешь поручать?

— Кира, успокойся. Есть и другой путь. Он значительно сложнее и дольше, но он — наш. Есть не наш путь. Это путь деградации. Развитие общества потребления, культивирование индивидуализма, жадности, разврата. Этим путем враги в Америке сделали коктейль из негров, латиносов, прочих эмигрантов. Будут вскоре делать то же и в Европе.

— Ты хочешь это насадить у нас?!

— Кирилл! Нет. У нас есть третий, который другой, путь. Но помогать пройти той дорогой другим мы будем после того, как разведаем всё сами. Думаешь, для чего мы своих разгильдяев и лентяев по шахтам да совхозам разгоняем? Нужно получить нового человека, новое общество, новые устои, новую культуру. Это всё должно реально стать лучше и красивей. Это должен быть не один красивый помидор на витрине. Все помидоры должны быть спелыми и не гнилыми. Тогда этот идеологический товар можно предъявлять другим народам. Тогда можно проводить соцопросы, делать перевороты и поглощения. А до того — ни-ни. Развалимся, как старый Союз. По поводу уничтожения семей предателей и агентов. Сами эти семьи могут быть виноваты, виноваты мало, не виноваты совсем. Это, как в первые августовские деньки 91-го. На столбах должны висеть первые секретари. Хорошие, плохие — не важно. Люди должны видеть смену власти, убийство бога. Для агентов работает чёткий принцип: предаёшь свой народ — жди пули. Причём, выгадать у судьбы ничего не удастся. Ни дети, ни внуки не смогут пользоваться тридцатью серебряниками. Точка. Если мы донесём эту мысль — предателей будет в разы меньше. Твоё доброе слово для достойных, а пистолет — для гадов. Такая работа, Кира. Никто не говорил, что будет легко. Или ты жаждешь поменяться с Толиком? Проводить инструктаж мат хари, совращать джеймсов бондов?

— Нет-нет! Что ты! Что ты!

— То-то. О! Удачно перешли на тему совращения. Серега! Это ж твой вопрос! Первый ответ. Честный. Разврат — это плохо. Нельзя. Поэтому зажимаю потихоньку. Второй ответ, глубокий. Разврат — тоже оружие врагов человечества. Нельзя под него попадать. Великий Программист по имени Бог, приписал сексу атрибут «приятно», чтоб мы не вымерли, а не для разврата. А мы поступаем, как лабораторные крысы с электродом в центре удовольствия мозга: нажимаем на кнопку, вместо того чтобы жить.