Алексей Рагорин - Ракетчики

— Ладно, со свободой разобрались, хотя Серегу жалко. Га-га.

— Га-га-га!

— Не ссы, Серега. Скоро будем вводить многожёнство. Частично это компенсирует твои потери.

— Га-га-га!

— Нормально. Тут ты критикуешь разврат, а рядом планируешь вводить многожёнство?

— Александр Николаевич, это отдельная большая тема на полчаса минимум. Давайте я закончу про братство и равенство, а потом вы мне напомните, а?

— Напомню, не сомневайся.

— Эт самое, а чем плоха свобода слова у нас? Про буржуев ты сказал, что у них её нет. Но ведь это хорошо, что можно рассказать про кровавые дела Сталина и Берии. Или не так? Горбачёв, конечно, сволочь, но его гласность была неплоха. Нельзя же так, огульно целые слова критиковать.

— Алексей Степанович, дорогой наш, никто слова из обихода не выводит. По порядку: гласность Горбачёва — это совсем не свобода слова, и тем более не полное информирование населения. Это пиар и профанация. Гласность сделана врагами для опорочивания нашего строя, культуры, достижений. Второе: Сталина и Берию критиковали враги. Позднее были более объективные исследования и информация соответственно: оба эти человека были едва ли не единственными нормальными руководителями среди партократов. Это огромная тема на три часа, сейчас об этом не буду. И, наконец, в-третьих, о самой по себе свободе слова. Её не бывает, это миф. Подрались два пацана. Один победил. Второй, убегая, обзывается. Это и есть иллюстрация основного принципа свободы слова: оружие слабого. Те же революционеры 905-го и 17-го. И Горбачёв со своей гласностью подпадает под эти же принципы. Главная идеология была сильна в умах советских людей. Причём, я не обсуждаю сейчас её истинность, пользу для общества, государства. Важно, что большинство людей её принимало. Вот свобода вранья и раздёргала потихоньку мировоззрение. А потом люди сами разломали свою страну. Тут же ж как… Там фактик передернул, там тенденциозный комментарий событию дал, сказал часть правды, и так далее, и тому подобное. Врать легко. Есть такие профессионалы. Извратить можно всё что угодно. А большинство людей не могут знать всё обо всём на уровне докторов наук. В защиту этой самой свободы слова в капитализме высказывали такую точку зрения. Это я, кстати, играю за противника, вы ещё до такого додуматься не можете — не видели этой самой свободной прессы во всей её красе. А я насмотрелся в своё время. Да, точка зрения: СМИ могут врать, но они не должны врать одинаково. Часто это формулировалось как «не должны принадлежать одному владельцу». Это не важно. Так вот, опровержение простое: из десяти разных врак вовсе не обязательно сложится подлинная картинка. А, уж, то, что ум обывателя найдёт среди стога вранья иголку правды — очень маловероятно. Зато эта самая свобода слова даёт возможность врагам разлагать общество изнутри; мешает проводить цельную идеологию. С точки зрения управления страной это плохо. Такой мой ответ, товарищ Рубан.

— Не, ну ты, эт самое, не обижайся, я слышал, думал, тебя спросил. Ты ж… старше, знач — умнее. Гэ-гэ.

— Так. Всё. Нормально. Замяли, для ясности. Саня, излагай идеологию дальше. Что там было следующим номером? Равенство?

— Ладно. Равенство. Этот лозунг предлагалось рассматривать как равенство всех и во всём. Перед законом, при выборах кого-нибудь и куда-нибудь. В трудовых, семейных, прочих взаимоотношениях. Разве равен, как офицер, по своим деловым качествам, старший лейтенант Самсонов кому-либо из вас? Или даже разгильдяй Таракан? Разве равен, с точки зрения пользы для страны и народа, столетний старик при смерти и двадцатилетний здоровый парень? А с точки зрения боевых возможностей вышеозначенный парень и беременная баба? А с точки зрения жизненного опыта и, как следствие, с точки зрения зрелости, как избиратель, вышеозначенный парень и сорокапятилетний отец трёх детей типа Касьяна? На Западе довели до абсурда эти равенства. Ювенальная юстиция дала возможность пятилетним детям заявлять на своих родителей в суд. Тех реально садили в тюрьму за пару шлепков по заднице. Иногда и незаслуженно: мало ли где ребёнок синяк поставил. Сексуальное равенство обязывало родителей четырёхлетних детей обучать мастурбации. А у тех родителей, которые не обучили — насильно забирали детей. И отдавали на усыновление в другие семьи: прежде всего в те, где проблемы с собственными детьми. А это семьи педиков и лесбиянок.

— Норррмально.

— Да-да, Александр Николаевич, вот именно: у них это было нормально. Нормальные такие семьи. На время начала ядерной войны в 2035-м, когда ещё работали СМИ, и велась статистика, процент гомосемей и других нетрадиционных семей составлял около 30 %.