Алексей Рагорин - Ракетчики

Большинство — без жён. Только посвящённые. Касьян чувствует себя неуютно без семьи. Кармышов уже пересел к Галине Вишневецкой и изображает начинающего психолога. Сергей Вишневецкий имеет вид тетивы баллисты: один оборот ворота, второй. Скоро можно будет стрелять.

— Лена, солнышко моё. Есть просьба, точнее: задание.

— …

— Трудное, но ты должна справиться.

— Говори уже, а то лопну от нетерпения.

— Наш товарищ, Серега Кармышов, отличный мужик, но страшный бабник. А тут кроме моей мамы на девятом месяце и тебя — есть только Галка. И минут через пять её муж даст Кармышову в морду. Твоё задание будет такое: подсесть к Галке, стать третьей-лишней, отвлечь внимание. Воспринимай это как упражнение по сталкингу. Только не вздумай подпасть под его чары.

— Дурак!

— Вот и договорились, умничка! Я знал, что ты нас выручишь.

— Но я не умею, не знаю о чём с ними говорить.

— Лена, кончай. Попроси Галку разъяснить что угодно с точки зрения научной психологии. Галина заведётся — не остановишь.

— Саша, а почему водки только по полбутылки на брата? — Спросил майор Петров.

— Хороший вопрос, хоть и не очень своевременный. Ладно, это будет моя часть жертвы: сделаю менее веселую свадьбу. Это, братцы, ваша последняя водка при моей власти.

— О-У-У-О!!

— Чё за дела, командир?!

— Тихо!! Александр, я так думаю, сам объяснит, раз уж начал. Нормально, говори, Саша.

— Вопрос: почему проиграл СССР? Почему семьдесят лет топтались на месте, не строили ни коммунизм, ни крепкий социализм?

— Ты ж, вроде, объяснял. Гнильё у власти.

— Это часть правды. Одна из важных. Но не вся. Бесструктурного общества быть не может. Не бывает абсолютного равенства. К подлым лозунгам «свобода, равенство и братство» мы когда-нибудь вернёмся. А пока пойдём дальше: равенства не бывает. Следовательно, неравные, неодинаковые люди должны создавать коллективы разного масштаба: семья, дом, село, полк, завод, государство. Даже в сельской общине сто лет назад выбирали старосту.

— Мы все — взрослые люди, опытные, равенства нет. Согласны. Что дальше?

— Структуры. Применительно к обществу, структуры могут быть разные. Мы будем говорить о структурах управления или, если другим словом, власти. При царях существовала монархическая система. Очень эффективно с точки зрения управления самого по себе. Но есть минусы. Первый минус монархии: невыборность. Я это называю словом «статика». Нет хода из простого народа. Это ещё называю социальными лифтами. Если у царя есть приемлемые наследники — власть ещё держится. Что бывает в другом случае — вам показал семнадцатый год. Но при царях-середнячках уже и плюсы монархии не работают. Второй минус: обоснование. Как обосновать право на власть именно этой династии, фамилии, рода?

— Богоизбранностью!

— Молодец Толик, возьми с полки пирожок. Так и делали. Но это не всё. Самый лучший род из… Ну? Толик?

— Из дворян?

— Эх вы… Нет, тепло, но не то. Дворяне появились потом. Из боярских родов. А вот у бояр-то — кровь голубая по определению. А остальные — быдло. То есть, деление на касты мы имеем, но динамики нет, где родился — тем и будешь. У такой системы, я уже говорил, есть и плюсы и минусы. Система дворян — это была попытка сделать систему динамической. Меньшиков. Типичный представитель. Из грязи — в князи. Как был быдлом голодным — так и остался. Не нажрался до самой смерти. А ведь мог сменить жизненные ценности. Или не мог? Немного шагну в сторону. Огромное количество коррупционеров, воров народного труда, появится скоро во всех бывших республиках СССР. Новые дворяне. Только критерий отбора будет другой: деньги.

— А какой смысл был в дворянах? Чем это было лучше?

— Им давали земли и крестьян в оплату государственной службы. Изначально, дворяне должны были нести службу: в армии офицерами, чиновниками всякими. Но потом эта служба стала необязательной. Раньше не было тотальных войн. Завоевал землю один князь: люди с этих земель платят дань ему. Крестьяне не участвуют в княжеских разборках: им всё равно. Оба князя — русские, дань — одинаковая. Вот вы, офицеры, по службе — дворяне, а по оплате…

— В старом СССР все получали одинаково мало.

— Почти. Новые дворяне, по потреблению, в СССР это партхозноменклатура. Некоторые из них даже служили. Например, министры и директора заводов. Некоторые служили специфично: Кобзон, Пугачёва.

— Ты и их в номенклатуру записал?!

— Так точно, тащ генерал! При контроле, система назначает или даёт возможность заработать много денег и получить власть только своим адептам, людям, поддерживающим текущую систему и её власть, власть системы. Идеология марксизма-ленинизма давно стала выхолощенной иконой. Но в обществе идеология должна быть. Хоть какая-нибудь! Людям нужно навязывать ориентиры: что такое — хорошо, что такое — плохо. Вот и использовались суррогаты, разнообразные заменители. Культура может выступать заменителем идеологии. Система есть система. Даже Калашников создавал автомат «от имени и по поручению». Плохи не лауреаты государственных премий и звёзды. Плохи паразитные программы, которые они порождают и плохо то, что они входят в элиту по неверным признакам. Ранний Брежнев ликвидировал хрущёвский дурдом, а от имени позднего Брежнева правили корыстные проходимцы. Ранняя Пугачева имела чудесный голос, а поздняя превратилась в серого кардинала сцены: решала, кому быть звездой, а кому в подвал или кочегарку. Причём, решала не как строгий цензор нравственности, не как взыскательный худсовет, а как обычное быдло, дорвавшееся до власти. Таких перекосов — не счесть. По-другому и не было. Крайние случаи бросались в глаза, их замечали, о них говорили. Но в других местах было то же самое, но в более слабой форме. Советское общество имело динамическую кастовую систему с отрицательным рейтингом. Человек с самого низа мог пробраться наверх, по крайней мере, теоретически. Имея более позднюю информацию, утверждаю: была и практическая возможность достичь верха. Анекдот помните: «Может ли стать генералом сын полковника? Нет. Не может. У генерала свой сын есть». Это только часть истины. При определённом порядке действий подняться наверх мог сын кухарки. Некоторые из вас сами проделали часть карьерного пути за взятки. Это, кстати, и характеризует вторую особенность советского общества: отрицательный рейтинг. Взятки, связи, правильные речи на партсобраниях, правильно оформленный отчёт о мероприятии, умение примазаться к таланту, запрыгнуть на подножку кампании — это те критерии, по которым двигались вверх по карьерной лестнице, становились элитой.