Василий Криптонов - Вопрос веры

Вероника закусывает нижнюю губу, сдерживая стон, и кивает. Два глухих щелчка раздаются одновременно. Мы, как едино целое, дергаем затворы.

— Как же я этого ждала! — Вероника вскочила на ноги: глаза сверкают, руки страстно сжимают автомат. Только сейчас я заметил, что за спиной у нее висят еще два, один из которых она спешит передать мне. — Держи. Пошли готовить подсолнечное масло!

Поскольку нам вернули все наше оружие, конвой существенно увеличился. Теперь мы шагали по коридорам в окружении двух десятков солдат, ни на миг не выпускающих нас из прицелов.

— И как ты добилась, чтобы они тебя хотя бы выслушали? — недоумевал я, вспоминая прежние неудачные попытки Вероники общаться с солдатами.

— Женские штучки, — с неожиданным кокетством отозвалась Вероника. — Ну, знаешь, у каждой девушки есть какой-то секрет. Верно говорю, рыло? — прикрикнула она.

Командир с заплечным мешком, шагавший первым, повернулся, и я понял, почему он всю дорогу избегал на меня смотреть. Под правым глазом расплывался фингал, нос кое-как фиксировался лейкопластырем.

— Она — мужик, точно тебе говорю, — гнусаво сказал командир. — Слыхал, раньше делали такие операции. Ни одна баба не сможет…

— Шагай веселее! — оборвала его Вероника. — Мы тут, если что, подыхать собрались, а он разглагольствует. Ты, кстати, понял, что мы идем подыхать? — повернулась она ко мне. — Чтобы без иллюзий.

— Я готов с той самой секунды, как в спальню отца ворвались ваши силовики. Но почему нас только двое? Я уверен, Джеронимо тоже не отказался бы подохнуть.

Вероника нахмурилась.

— Ему там… без того весело. А я не могу больше ждать. Захочет — пойдет за нами, не захочет — пусть выращивает грибы. Он уже не ребенок, хватит над ним трястись.

— Ты ему хоть сказала?

— Конечно, сказала. Только его больше занимало то, что говорила она.

Я представил Джеронимо в объятиях Мышонка и содрогнулся. Пара странная, но при этом до нелепости гармоничная. Может, есть и такой вариант? В конце концов, это ведь не Джеронимо обрушил в метро БТР. Вдруг совет смилуется? Пусть у них все будет хорошо.

Мы подошли к сурового вида металлической двери, когда мой внутренний таймер показывал чуть больше пяти часов. Командир сбросил мешок и распустил тесьму.

— Огнеметов и сетей вам не полагается, — говорил он, вынимая свертки. — Сами понимаете, боеприпасы у нас не бесконечные. Но есть ежемесячный допустимый лимит, поэтому поначалу чуток поможем. Одевайтесь.

Мы облачились в противотриффидные костюмы из грубой и жесткой такни, обшитой стальными пластинами. Сетчатые маски Вероника отвергла, предпочтя наши. Командир проверил одну, положив на пол и врезав прикладом. На маске не осталось ни царапины.

— Добро, — кивнул командир. — Рукавицы обязательно.

От рукавиц пришлось отказаться — палец не мог нащупать спусковой крючок сквозь толстую ткань. Подобрали толстые перчатки, но командир только сокрушенно качал головой: не то, не то…

— Тесаки вам все же выдам, — вздохнул он. — Под свою ответственность. Потом, если что, магнитом выудим. А вообще — соглашались бы грибы растить, все польза.

— Не выйдет, — улыбнулся я ему. — Мы — крутые.

Командир улыбнулся в ответ.

— Ладно, давайте начинать. Все по местам!

Два солдата с огнеметами встали по бокам двери. Один, с сетеметом (понятия не имею, как это называется) — напротив. Он кивнул, показывая, что готов.

— Начали, — скомандовал командир.

Один солдат пинком вышиб тяжеленный засов, другой рванул дверь на себя, и я увидел толпу гигантских подсолнухов, оборачивающихся на звук слишком близко ко входу.

Щелчок, свист — что-то мелькнуло в воздухе. Сеть. Она опутала сразу нескольких триффидов, отбросила их вглубь станции.

— Пошли-пошли! — торопил командир. Я нервно сглотнул, но он, оказывается, говорил не нам.

Двое солдат ворвались в очищенный сетью дверной проем, и пламя с шипением ударило по триффидам. Подожженные подсолнухи пытались бежать, однако сзади напирали другие, те, что чуяли добычу.

— Ничем от людей не отличаются, — заметила Вероника. — Готов?

— Всегда готов к расстрелу триффидов!

— Как только они выйдут, сразу.

Я сжал автомат, бросил взгляд на сумку с запасными магазинами.

— Я не успел сказать…

— Может, уже не нужно?

— Но я хочу, чтоб ты знала. Для меня это впервые. Раньше — никогда…

— Не волнуйся, Николас. Просто доверься своему телу, оно знает, что делать. Крепче прижимай приклад, целься только в триффидов, а когда автомат перестанет дергаться — смени магазин.