Василий Криптонов - Потерявшие судьбу

— А теперь говори честно. Только не надо краснеть и лгать, я вам не помешаю. Просто наведу небольшой порядок в доме. Как давно Мальчик изменил для тебя мелодию? Кто из баронетов видел вас с тех пор вместе?

На улице жара еще не уступила место вечерней прохладе. Окна закрыты, в домике чад, но Роткир поджигает третью папиросу. Он сидит в одном углу крохотной кухни, а девушка, которую зовут «И… рия», — в другом. Она забралась на табурет с ногами, обняла колени и смотрит в пустоту.

— Ничего, что дымно? — не выдержал Роткир. Этот молчаливый кошмар, длящийся второй день, совсем не походил на то, что он себе представлял, соглашаясь на задание.

— Голова болит, — сказала Ирабиль. Не то на вопрос ответила, не то просто так сказала.

Роткир вмял папиросу в пепельницу и открыл окно. От свежего воздуха мигом начался кашель.

— Сразу бы сказала, — буркнул, не оборачиваясь. Сумерки сгущались над пустым кварталом. Тьма, клубящаяся в подворотнях, выползала наружу.

— И ты сразу бы открыл, а потом еще какую-нибудь ерунду придумал.

Роткир наклонился, и плевок полетел в чахнувшую под окном клумбу.

— Ведешь себя как дура.

— Знаю.

Опять никакого сопротивления. Роткир стукнул кулаком в подоконник.

— Слушай, давай начистоту, а? Я ведь не прошу, чтобы ты со мной голая на крыше танцевала, хотя было бы забавно. Про поцелуй — пошутил, хотя… Ладно, оставим «хотя». Нам здесь еще, может, очень долго сидеть придется. Мы хоть разговаривать можем с тобой или нет?

Роткир задержал дыхание, готовясь услышать равнодушное: «Разговаривай». Должно быть, от такого он бы взорвался окончательно.

— Нет.

Злость будто Река унесла.

— Почему?

— Вот, уже разговор…

— Нет, объясни. Я что, виноват перед тобой в чем-то?

— Не виноват.

— Противен?

— Нет.

— За дурака меня считаешь?

— Не считаю.

— Так… Стой. — Роткир смотрел на девчонку, которая еще больше сжалась под его взглядом, будто исчезнуть надеется.

— Так вот оно что, — усмехнулся Роткир, наконец, отметив покрасневшие щеки девушки. — И в чем беда? Или все своего ждешь?

Радостное предчувствие, всколыхнувшееся в груди, тут же обратилось в черную дыру. Стоило увидеть, как она улыбнулась, как посмотрела в окно. Роткир тоже глянул. Но нет, никакой расписной красавец к дому не подходит. Только вот чувство оказалось таким сильным… Будто сейчас она вскочит, засуетится, собирая на стол, запоет… А его, Роткира, будто и нет здесь вовсе.

— Ну и где же он на самом деле? — Роткир сам принялся собирать на стол, чтобы отвлечься. — В бараке каком гниет? Думаешь, твой брат его вызволит?

— Он на Востоке, — вздохнула Ирабиль.

— В каком городе?

— Не знаю, какие там города.

— Не так много.

Роткир сходил в соседнюю комнату, которую они разделили напополам шкафом с книгами. Взяв один фолиант, бухнул его на стол в кухне.

— Так покажешь?

Ирабиль покинула свой насест и склонилась над разворотом книги. Эту карту она уже видела, когда пыталась разобраться в отцовской библиотеке, и сейчас с любопытством разглядывала знакомый рисунок. Сразу нашла Кармаигс, примерно определила Сатвир. Потом взгляд скользнул выше. Варготос, горная гряда, за которой карта почти сразу обрывается.

— Мы — здесь, — счел нужным сказать Роткир, и его палец указал на точку с надписью «Варготос».

— Я умею читать, — проворчала Ирабиль.

— Брательник натаскал?

— Фу! — Принцессу передернуло. — Обязательно так выражаться?

— Ну прости. — Роткир пытался говорить раздраженно, только в голосе все равно слышалось удовлетворение.

Принцесса тряхнула головой, еще ниже наклонившись над книгой. Густые рыжие волосы укрыли покрасневшее лицо.

«А вот Левмир когда что-нибудь такое говорил, я совсем не злилась, — подумала Ирабиль. — Только чего это я вдруг сравниваю?»

— Где тут Восток? — Толкнула карту по столу.

— Справа. — Роткир обвел пальцем несколько городов. — Вот Пармиатр, Симмакт, Гамваит. Смотря что считать востоком.

— Симмакт? — Ирабиль уставилась на самый восточный город. Прежде чем Роткир сказал, она вспомнила имя графа, что правит городом. Нет, что-то здесь не так…

— А дальше? Это ведь не вся карта?

Роткир посмотрел на нее с удивлением:

— Это все.

— Как — «все»? — нахмурилась принцесса. — Что, там земля обрывается?

— Вроде того. Болота, леса, в которых живут такие вот твари. — Роткир перевернул несколько страниц и показал жуткую картинку. Существо напомнило принцессе медведя, но выглядело в сто раз уродливей. Вытянутая, похожая на волчью, пасть, длинные не то руки, не то лапы с огромными когтями волочатся по земле. Самым страшным в изображенном чудовище было его неуловимое сходство с человеком. Будто художник, озлившись на людей, задался целью создать гнусную пародию. Монстра, который, судя по виду, только и мог, что хватать и жрать.