Григорий Кузнецов - Дикий (СИ)

Но это одна сторона медали, а как теперь без нейросети, я ведь даже не смогу протестировать системы корабля без неё, не говоря уж о управлении, вдруг его еще можно починить, куковать здесь на станции мне не улыбалось, хоть и в компании с древним Искином.

Надо было привести мысли в порядок, да и слизь эту с тела смыть не мешало бы, а то она начинала подсыхать и вызывать неприятный зуд.

— Я могу где ни будь помыться, — задал я вопрос местному хозяину.

Без всяких комментариев в одной из стен образовался проход, именно образовался, вначале появилось небольшое отверстие, которое разрослось до размера нормальной двери.

Удивляться у меня сил уже не было, и я просто проследовал туда.

За дверью оказалось небольшое помещение, которое и оказалось санузлом. Мне пришло понимание как пользоваться местным душем, видимо Искин мог опосредованно, без участия нейросети передавать информацию мне в мозг.

Нужно было просто пожелать чтобы вода или моющее средство начали литься, и таким же макаром можно было регулировать температуру воды, по умолчанию она была равной температуре тела.

Ну тут ничего нового, на подобном принципе действовали санузлы и на наших кораблях, только управлялись они через нейросеть, здесь же она или вовсе была не нужна, или искин выступал в роли посредника.

Но я пока с вопросами к нему не лез, да и он пока отмалчивался.

Намывшись до скрипа кожи я отключил воду, и воспользовавшись местной сушилкой пожелал покинуть душ.

Опять образовался проем, но уже с другой стороны, и я проследовал по подсвеченному маршруту в довольно просторное помещение, по своей обстановке напоминавшей кают-компанию.

На одном из диванов заметил свой комбез, в который я немедля и облачился.

Поняв что смысла тянуть время больше нет, я обратился к Искину.

— В каком статусе я здесь нахожусь?

— В роли гостя с ограниченными правами.

— Могу ли я покинуть станцию?

— Ответ отрицательный.

— Обоснуй.

— Ты теперь являешься носителем информации о месте расположения станции, при ее утечке мне грозит развоплощение.

— Да мне самому грозит развоплощение при ее распространении, ты же ковырялся у меня в мозгах, и прекрасно представляешь что со мной будет, когда те кто меня послал или другие власть имущие узнают о твоем местоположении.

— Такой вариант возможен на 68,652336 %, но я все равно не могу рисковать.

— А если погрузить меня в медкапсулу на фрегат и запрограммировать искин на самостоятельный полет, с последующим стиранием с него всей информации?

— Такой вариант был бы возможен, если бы тот примитивный компьютер, который вы именуете искином, был бы работоспособен, но увы, он и большая часть электроники просто перегорели.

Блин, куда не кинь везде клин, но должен же быть хоть какой-то выход, и еще я упустил из виду что нейросети то у меня больше нет.

— Слушай Искин, давай я тебя буду называть Ис, мне так удобней.

— Не вижу препятствий.

— Хорошо, тогда скажи мне Ис, как я управлял душем, ведь нейросеть то ты мне удалил?

— Команды проходили через меня, у меня есть возможность общаться с тобой на прямую без костылей.

— Значит без твоего посредничества я и водички тут попить не смогу?

— Это так, но мне не сложно выкроить доли процентов своих мощностей, чтобы ты не чувствовал себя инвалидом.

— Это все прекрасно, пока ты функционален, а если что случиться с тобой, зависнешь там или еще что нехорошее произойдет?

Тут в его голосе, звучавшего у меня в мозгу, послышались нотки обиды.

— За все время моей работы, продлившейся по твоему летоисчислению 27456 лет, у меня не было не одного сбоя.

— Рад за тебя, но все мы не вечны, и я не знаю какой у тебя ресурс.

Тут Искин надолго замолчал, при его запредельных возможностях обрабатывать информацию это выглядело очень странно, было ощущение что я его смутил.

Когда он заговорил, в его голосе послышалась печаль.

— Мой ресурс на исходе, но на твой век его вполне хватит, по моим вычислениям, я смогу функционировать еще пару тысяч лет.

Профилактика не проводилась уже 22 324 года, и я сейчас могу использовать только 5,238405 % своих первоначальных мощностей.

Тут меня проняло, я общался не с безразличной железякой, которая имитирует эмоции, отголоски его чувств я ощутил своей эмпатией, как будто рядом находилось живое существо. Непроизвольно у меня вырвалось:

— Как я могу тебе помочь?

— Это не в твоих силах, нужны живые кристаллы.