Григорий Кузнецов - Дикий (СИ)

Транспорт, как я понял, выполнял плановую ротацию кадров, и на корабле была тьма народу.

Среди пилотов шло постоянное соревнование, и борьба за первое место. Такие пострелушки были намного интересней противостояния с искином, ведь здесь присутствовал человеческий фактор.

Я в начале в ихние игры не лез, а только наблюдал со стороны, в зале была здоровая голограмма, на которую выводились виртуальные бои между соперниками. Все ожидающие своей очереди могли видеть все перипетии сражения. На бои чемпионов вообще сбегалась куча народа, который болел за своих фаворитов и делал ставки.

Я насмотревшись на это безобразие, и подметив несколько моментов, на которых можно было подловить вояк, тоже решил принять участие в этом турнире. Ребята действовали как-то шаблонно, как по учебнику, видать недавно закончили летное училище. У меня же помимо баз, были такие матерые наставники, что можно было рассчитывать на неплохой результат.

Не, тут тоже были свои 'зубры', но они находились в первых строчках рейтинга, и чтобы с ними сразиться, надо было пройти через целую кучу претендентов.

Вот этими претендентами я и занялся. Памятуя о наказах куратора, воевал на фрегате, против своих одноклассников. В соревнованиях было несколько подгрупп, и я участвовал в той где сражались фрегаты.

Были и смешанные бои, но там уже участвовали командами. Я тут был чужаком, поэтому в командных схватках участие не принимал.

Поначалу у меня не клеилось, все-таки фрегат был поманевренней эсминца, и надо было к этому приноровиться, сверхспособности я из-за каски применить не мог, да и навряд ли в тренажере они будут работать, по этому бился на общих основаниях.

Бои происходили с переменным успехом, то я выигрывал, то меня выносили, и я продолжал болтаться внизу турнирной таблицы.

Но вот настал переломный момент, я наконец-то смог сродниться с фрегатом, и начать пользоваться всеми его возможностями. Соперники начали выноситься один за другим, большой разницы в их квалификации не было, и я попер вверх по рейтингу семимильными шагами.

Как я уже говорил ранние, имитация смерти в капсуле была весьма болезненна, и добрых чувств не добавляла.

После одного из боев, где я сжег своего соперника движками, после того как мы повыбивали друг дружке практически все оружие, а в оставшихся стволах закончился боезапас, оппонент видимо посчитал мои действия не благородными, и когда я вылезал из капсулы, мне неожиданно прилетел в бороду сокрушительный удар.

Меня отбросило в сторону, и на миг потух свет, когда зрение вернулось, я увидел что этот хрен летит ко мне, с желанием попинать ногами, все мое благодушное настроение резко прошло, и я врезал стопой по голени набегавшего. Тот споткнулся, и инстинктивно дернулся — хватаясь за отбитую ногу, я перешел в режим ускорения и пружиной взмыл с пола, одновременно с подъемом нанося ему удары в корпус руками, все выше и выше, начиная с паха. Удары были не сильные, но полностью дезориентировали противника, кода под конец этой серии я практически выпрямился, а соперник начал скрючиваться, последовал завершающий удар коленом в голову в прыжке. Тут уж я вложился от души, делегата аж подкинуло на месте, и когда он ссыпался мне под ноги, признаков сознания я в нем не наблюдал.

Народ стоял опешивший и пока ни каких действий не предпринимал, да и не мудрено, хоть здесь в основном и находились пилоты с имплантами ускорения, но мало кто из них практиковал это ускорение в рукопашке, неизбежные растяжение связок и переломы лучевых костей рук, отпугивали от такой практики. Не сказать что это я такой уникальный, абордажники у нас во всю пользовались ускорением, но пилоты ВКС были белой костью, и на всяких космодесантников плевать хотели, а не то что брать с них пример.

Я, пока народ находился в замешательстве, решил удалиться по-английски, так сказать, пока не началось.

Зеваки расступились, пропуская меня, и я благополучно достиг своей каюты.

Продолжения у этой истории не последовало, по крайней мере ни кто ко мне с разборками не лез, может народ посчитал, что все было справедливо, а может и СБшник провел разъяснительную беседу, что нехер лезть к контуженному. Мне он не докладывался, и об этом эпизоде упомянул только вскользь, в том плане, что мне не стоит нарываться и искать конфликтов.

После этого инцидента я неожиданно обзавелся группой болельщиков среди техников, видимо сарафанное радио и здесь неплохо работало, а я на одной из первых тренировок в спортзале, когда местные завсегдатаи поинтересовались моим прошлым, ответил что был в начале техником, а потом переквалифицировался в пилоты.