Григорий Кузнецов - Дикий (СИ)

Сейчас же было нужно поразить несколько целей за короткий промежуток времени. Тарелочек у нас не было, я просто стрелял по мишеням, а Зол засекал время и комментировал мою неуклюжесть. Я начинал злиться, и мазать все чаще, в итоге я ему сказал, что если он сейчас не свалит, я ему ногу прострелю у основания спины. Зол увидев мои глаза, все понял, и по быстрому свинтил. Когда я начинал заводиться, мог и на паровоз с барабаном пойти.

В итоге договорились с Золом, что он прекращает меня подё….ть и говорит только по делу, подсказывая когда я делаю что-то не так.

В идеале нужно было попадать в ту точку куда устремлен взгляд, рука должна была сама интуитивно навести оружие, без сознательной работы мозга.

В таком режиме и потянулись дни на станции, я не забывал посещать бордель, каждое утро напоминальщик настойчиво рекомендовал это сделать.

Сеансы работы импланта реакции разделил поровну между пилотированием и отработкой ударов, и уже удерживал это состояние 42 секунды. Поставил мыслекоманду 'Р-А' на его активацию, и 'ША' на отключение, я уже чувствовал по состоянию когда его пора отключать, без подсказок нейросети.

В новый рейд мы вышли через месяц.

Этот поход оказался холостым, мы меняли системы, сидели в засадах, все было глухо, только одни конвои. Одиночки видимо сменили трассу, выведя закономерность, что по этому маршруту стабильно пропадают корабли.

На станцию мы прилетели только через два месяца, в активах был ноль.

Отдохнуть экипажу капитан дал только декаду, и по новой в путь.

Предыдущие базы были разучены, и я закупил у старпома новые 'Сканеры и радары' и 'Оружейные модули' в 4 ранг, если дела пойдут так и дальше, мне уже не на что будет продолжать обучение, на карте осталась двадцатка китов.

Капитан решил поменять тактику, мы разделились, что бы выяснить маршрут одиночек. Так как эсминец имел небольшую автономность, каждую декаду мы пересекались в заранее обговоренной системе, для дозаправки и обмена сведениями.

Когда мы в третий раз должны были встретиться, то попали под раздачу. Нас поджидала усиленная патрульная группа Церанского военного флота.

Сразу после выхода из гипера, по нам открыли огонь пять боевых кораблей, два крейсера и три эсминца. Если из под крейсерских залпов мы смогли быстро выйти, начав маневрировать, то от огня эсминцев увернуться не получалось, те зажали нас капитально, и добивали наш щит.

'Гусь' был виден через оптическую систему, и это уже был не грозный корабль, а пробитый во множестве мест остов, парящий замерзшей атмосферой. Перед прыжком мы связывались с ним, и все было спокойно, видимо нападение произошло когда мы были в гипере.

Нам тоже не долго оставалось, эмиттеры горели один за другим, и щит держался на последнем дыхании.

Видя что шансов у нас нет, капитан выбросил белый флаг. На общей волне пошло сообщение с просьбой прекратить огонь, корабль сдается.

Если бы это были наемники, то нас бы слушать не стали, те не оставляли пиратов в живых, мстя за свои конвои. С военными был шанс договориться.

Нам приказали безоружными грузиться на бот, и покинуть корабль.

Капитан дал мне указание сжечь память искину и грузиться на бот, тех кто останется на борту военные щадить не будут.

Ломать не строить, сделал короткое замыкание на контакты искина. Из него повалил дым и посыпались икры, и я направился к боту.

Что нас ждет дальше, ни кто сказать не мог, но другой альтернативой была только смерть.

В боте мы просидели около часа, каждую секунду ожидая что по нам могут дать залп, но даже бояться человек устает. Через какое-то время, все стало по барабану, я просто прикрыл глаза и привалился к стенке.

Нас пристыковали к крейсеру, прозвучала команда выходить по одному через шлюз, со снятыми шлемами. Когда подошла моя очередь, и я ступил на палубу, увидел перед собой тройку боевых дроидов, тут меня дернули в сторону и приложили станером. Свет погас, и я провалился в нирвану.

В сознание меня привели всего один раз, что бы зачитать вердикт суда.

Дикий, по имени Дик Чел, за злостную пиратскую деятельность, приговариваться к пожизненному сроку, в колонии поселении для особо опасных преступников на планете Зар. Приговор обжалованию не подлежит.

Раздался треск станера, и темнота затопила сознание.

Когда пришел в сознание понял, что нахожусь в криокамере. Тех ощущений, что были при первом знакомстве с ней — не было, только было ощущение общей слабости организма. Тут, видно, не стали прибегать к экстренной разморозке, провели штатную процедуру.