Геннадий Марченко - Выживший-3

Первый привал по графику был намечен в районе густонаселённого города Джайпур. Не без труда удалось найти место достаточно уединённое, и чтобы в то же время туда можно было проехать на машине. Облюбовали небольшой грот, в котором развели костерок, перекусили и улеглись спать, чтобы на рассвете снова выехать в дорогу. Правда, несколько человек рвались хотя бы помыться после пыльной дороги, благо что неподалёку обнаружился ручеёк, но Артамонов строго-настрого запретил, напомнив, что паразитам в этих местах самое раздолье. Если и не через рот или нос с ушами внутрь попадут, то могут и под кожей затесаться всякие личинки. Вода же у нас только для питья, и ни для чего более, а от пыли на морде ещё никто не умирал. По-моему, майор слишком уж перестраховывался, но я промолчал, не желая встревать в перепалку. Тем более что под утро дождь всё-таки ливанул, успели не только морды умыть и воды для питья набрать, но и пришлось срочно натягивать над кузовом брезент.

Только после этого в сухом гроте позавтракали тушёнкой с галетами, водители долили в баки бензин из канистры, и мы вновь отправились в путь. Второй день дался труднее, возможно, ещё и потому, что накануне мы ехали далеко не целые сутки, так как прилетели в Дели часов в 11 утра, а стартовали на грузовиках около 2 часов дня, да и липнувшая на колёсах грязь не прибавляла скорости. К счастью, к обеду ливень прекратился, и мир вокруг наполнился характерными испарениями.

У простых индусов, особенно в маленьких деревнях, наше появление вызывало неподдельный интерес. Но мы старались ни с кем без лишней нужды не контактировать, тем более что английским владел далеко не каждый встречный, зато все прекрасно говорили на хинди. Языку коренного населения никого из членов нашей группы не обучали, считая это ненужной тратой времени.

Вторая ночёвка в окрестностях посёлка Сиддапур тоже прошла без приключений, но ещё и без дождя. Водопады с небес нас так и не потревожили на всём пути к Бомбею, где мы отметили середину пути. Том самом Бомбее, который годы спустя решат переименовать в Мумбаи. Мы нагло завалились в одну из маленьких гостиниц этого огромного мегаполиса. Не всё же по кустам ночевать, рискуя стать жертвой какой-нибудь кусачей твари.

Впрочем, как мне шепнул Артамонов, перед нами была поставлена задача слегка 'засветиться' перед хозяином постоялого двора и его обитателями, причём 'засветиться' именно как англичанам. Версию англосакского следа в разграблении храма ещё никто не отменял.

Здесь мы смогли наконец-то по-человечески помыться, так как вода в краны поступала из-под земли благодаря насосу, расположенному прямо во дворе, а заодно наполнили слегка опустевшие за время пути баклажки.

- Море, красота-то какая, - глядя перед отбоем с балкончика на синюю гладь, мечтательно протянул Толя Самокутяев. - Я перед войной успел побывать в Крыму, на всю жизнь запомнил. И здесь виды не хуже.

- Говорим на английском, - тихо напомнило я ему на языке Шекспира, и Толя испуганно заозирался. - В следующий раз доложу командиру.

На следующий день ночевали в Панаджи, являющимся столицей не только провинции Гоа, но и всей Португальской Индии. Бомбей тоже когда-то, как сказал Артамонов, являлся частью Португальской Индии, но в 17 веке был передан в качестве приданого за португальскую принцессу английскому королю Карлу II. Хоть мы теперь и оказались как бы на территории другого государства, однако никакой границы здесь не существовало, никто не требовал предъявить вещи и паспорта к досмотру. Мы и представителей власти видели лишь однажды издалека в виде таратайки с пассажиром явно европеидального типа.

Снова всё прошло без проблем, и утром под аккомпанемент накрапывавшего дождика снимаемся в путь. Последняя ночёвка перед прибытием в Тривандрам состоялась возле городка Каннур. После двух ночей на постоялых дворах мы вновь запрятались в дебри, расположившись маленьким табором на берегу местной речушки. Здесь-то нас и поджидала проблема в виде какой-то ползучей гадины, цапнувшей за запястье одного из наших - Володю Кайманова, он же Дэвид Уилсон.

- По-моему, это была цепочная гадюка, она же гадюка Расселла, - констатировал Самокутяев, выслушав от пострадавшего описание увиденной при свете костра гадины. - Хорошо, что ты успел разглядеть, как она выглядела, у меня как раз должна быть соответствующая сыворотка.

Он быстро развёл порошок и шприцем внутримышечно ввёл Володе спасительную субстанцию. К тому моменту рука несчастного стала уже опухать, он даже пытался отсосать яд, но был остановлен нашим врачом, заметившим, что во рту у Володи могут быть маленькие ранки, и через них кровь так же попадёт в его организм.