Геннадий Марченко - Выживший-3

Артамонов проводил меня в казарму, больше напоминающую санаторный домик. Как я понял, все участники группы обитали в одной большой комнате.

- Это ваша кровать, товарищ Сорокин, - кивнул он в сторону застеленной постели, третьей от окна. - Сейчас я принесу вашу одежду.

Через минуту он вернулся с комплектом: две рубашки, двое брюк, крепкая, высокая обувь на толстой подошве, в которые можно было заправлять штанины, фетровая шляпа для жаркого климата, ну и, конечно же, нижнее бельё. Всё оказалось впору, молодцы, подготовились.

- А где остальные участники группы? - спросил я, закончив процесс переоблачения.

- На занятиях по археологии и истории Индии. Надо же им хоть что-то знать о науке, представителями которой они якобы являются.

- Вообще-то такие вещи изучают годами...

- Ну, годами не годами, а три месяца мы здесь уже торчим, - усмехнулся майор. - Эти три дня вы тоже похо́дите на занятия, может, узнаете для себя что-то новое. И кстати - мы между собой общаемся исключительно на английском. Лишний раз попрактиковаться не помешает.

- Нет проблем, - с улыбкой ответил я на языке англосаксов.

- Тогда давайте и мы с вами будем дальше общаться на этом языке. Итак, заниматься им осталось, - он взглянул на часы, - двенадцать минут, после чего все перебазируются в столовую. И мы с вами тоже.

- А часы-то у вас какой марки? - поинтересовался я. - Вроде бы не наши?

- Естественно, мы же готовимся к заброске под видом англичан, поэтому и хронометры все получили западного образца. С часовыми фирмами в Англии беда, так что у всех либо более-менее недорогие швейцарские, либо американские механизмы. У меня вот, например, американские 'Hamilton'. Недорогие, но весьма практичные.

- А мои 'Longines' разбились во время падения самолёта.

- У товарища Муравьёва (прозвучало на английском как Мурафьёфф) есть ещё в запасе 'Breguet', попрошу их для вас. Только тоже придётся расписаться в получении, вещь подотчётная.

Столовая оказалась небольшой, но уютной. Думал, будут кормить индийскими деликатесами, чтобы, опять же, заранее привыкали, но щекастая повариха - вероятно, сотрудница НКВД - щедро наливала щи и накладывала с горкой тушёную капусту с мясом. По военным временам здесь питались неплохо.

После обеда по расписанию было свободное время. По пути в казарму наконец-то перезнакомился с остальными участниками группы. Так и тянуло на русский язык, но пришлось, как и все, общаться на английском.

Три дня пролетели незаметно. Занятия по индоведению проводил не кто-нибудь, а видный индолог, директор Института востоковедения АН СССР Алексей Петрович Баранников. Уже одно это говорило об уровне подготовки экспедиции. Помимо индоведения, большое внимание уделялось физической подготовке и обращению со стрелковым оружием. Нас натаскивали исключительно на пистолеты, я так понял, что и в тайнике нас ожидает такой же арсенал. Что логично, поскольку археолог, таскающийся с автоматом или винтовкой, вызовет как минимум подозрение. Хотя в фильмах я не раз видел археологов, особенно в джунглях, с ружьями. Хищных зверей ещё никто не отменял. А ножи у нас будут изначально, насчёт них ни с кем объясняться не нужно, так что до того момента, как мы доберёмся к тайнику, хоть какая-то защита у членов отряда будет.

Двое дополнительно учились водить автомобили с правым рулём. В Индии по примеру Англии практиковалось левостороннее движение, так что это умение им обязательно пригодится.

Был у экспедиции и свой врач - Анатолий Самокутяев, он же Грэм Брэдшоу. В очках, но явно не ботаник, хотя со стрельбой и 'физикой' у него дело обстояло похуже, чем у других. Но главное, что этот относительно крепкий молодой человек лет тридцати специализировался на болезнях тропических широт, знал, например, что делать в случае укуса ядовитой змеёй.

- Процесс получения сыворотки - довольно увлекательная история, - явно радовался новому слушателю доктор. - Сложно представить, но ещё полвека назад не было защиты от ядовитого укуса, пока французский врач Альбер Кальметт не додумался использовать антитоксин, полученный с помощью животных. Для производства гипериммунной сыворотки используется кровь животных, обычно крепких, молодых лошадей. В зависимости от типа сыворотки, лошадям раз в несколько дней вводят яд одного или нескольких видов змей. Дозы увеличиваются с каждой последующей инъекцией.

Спустя несколько недель, а иногда месяцев, когда в крови лошади накапливается максимальное количество антител к яду, производят забор крови через яремную вену. После отделения эритромассы (которую добросовестный производитель должен вколоть обратно лошади), оставшуюся плазму подвергают дальнейшему очищению от нежелательных белков и ферментативному гидролизу. Готовая сыворотка выпускается в жидкой или порошковой форме. Естественно, в нашем случае будет порошковая, поскольку холодильников в джунглях для хранения жидкой сыворотки мы не найдём.