Ли В.Б. - Характерник

Объяснил своим подругам, что некоторое попустительство ко мне все же не означает вседозволенность, явно показывать людям наши отношения не стоит. Сделал паузу, смотрю на приунывших жен, думаю полезно их спустить на землю, а то уже на коммуну замахнулись, с общим мужем, мнение окружающих им не указ. А потом отчасти принял их предложение, жить в одном доме можно, рассказал каким образом. Мой гарем обрадовался, хоть в чем-то их желание исполняется, с энтузиазмом принялись обсуждать планы с новым домом, высказывать свои мысли, каким будет их комната, горница, детские покои, что в них они хотят поставить. Вместе составили предварительный проект нашего будущего гнезда, объявил, что займусь им в самое скорое время, как только со службой разберусь, заготовлю пока материалы, а строить будем весной, до новых походов, приглашу мастеров со Слобожанщины.

На следующий утро вернулся в свой курень, справлял привычную службу, выезжал с сотней дозором вдоль Днепра, после прохода неприятельского войска он полностью обезлюдел, стоят пустые хутора и зимовники. Через неделю после Рождества приехал кошевой, судья сразу после случившегося боя послал к нему нарочного с рапортом. Среди других командиров вызвал и меня, расспросил о моих действиях до и во время нападения вражеского войска, похвалил меня, сослался на слова судьи о божьем промысле и моем благословении, согласился с таким мнением старшины, а после высказал:

- Стефан Матвеевич передал мне просьбу казаков пойти под твое начало. Конечно, годами ты юн, но уже наделен воинскими талантами, да и Господь потворствует тебе. Мы обсудили со старшинами и решили дать тебе курень. Только готовить своих бойцов будешь сам, курень новый, наберешь охочих к тебе из бывалых казаков, вся твоя прежняя сотня также перейдет к тебе, а больше из юнаков, по весне придут к тебе, всего у тебя под рукой будут пять сотен душ. Смотри, не подведи, казаки особо будут следить за тобой, ты у всех на примете. Есть вопросы, Иван?

Я на какое-то время растерялся, даже не предполагал о назначении на такой важный пост, куренные атаманы наряду со старшинами составляют высшее командование сечевого воинства, примерно соответствуют командиру полка. После взял себя в руки, задумался, что мне нужно, с чего начать, появились вопросы, которые я тут же принялся обсуждать с кошевым. Сидели мы долго, больше часа, атаман отвечал на мои вопросы обстоятельно, с вниманием и поддержкой начинающему командиру. После, когда мы разобрались с первоочередными делами, обратился с личным вопросом, о моем намерении взять под опеку семьи павших казаков, живущих со мной в хуторе.

Атаман лукаво усмехнулся, а потом с серьезным выражением на лице ответствовал:

- Дело нужное и благое, вырастить и воспитать малых сирот настоящими казаками и казачками, от общества дозволяю тебе взять на призрение названные семьи. Зайдешь в канцелярию, там тебя запишут, выдадут пособие на детей, товарищество тоже печется о семьях казаков.

После не удержался, ухмыльнулся и добавил: Только смотри, не переусердствуй с помощью вдовицам, уже слухи идут, они тебе ни к чему. Казаки пока молчат, благоволят к тебе, но не нужно испытывать их терпение. Какие есть еще вопросы?

Воспользовался благим настроением кошевого, попросил две недели отпуска, как позволит служба, хочу заказать лес и другие материалы, а также мастеров, буду весной строить дом.

Сирко дал добро, даже посоветовал, куда ехать, у кого брать нужное, кого нанять, не так давно он женил младшего сына, отстраивал ему дом, тоже из леса. Поблагодарил атамана за советы и помощь, отправился в свой прежний курень, на первых порах останусь здесь, пока не освободят курень для моих подопечных. Следующий месяц у меня прошел в трудах и хлопотах, занимался создаваемым куренем, набирал людей, распределял по сотням, назначил по согласованию с атаманом сотников и десятников из числа самых толковых казаков, провел построения и пробные учения, мои бойцы постепенно притирались друг к другу и новым командирам, дело потихонечку пошло на лад. В феврале нашел время для поездки в Полтаву, заказал и частично оплатил бревна, доски, черепицу, другие материалы для нового дома, там же договорился со строительной артелью, в апреле они привезут все заказанное и приступят к возведению моих хором.

Во второй половине марта, едва сошел снег в степи, в Сечь стали прибывать новобранцы, джуры и казаки-первогодки, большей частью их направили в мой курень. Распределил их по сотням, велел сотникам закрепить за ними бывалых казаков и нещадно муштровать, учить нашим новым построениям. Сам каждый день проверял, как идет у них учеба, на первом общем построении новичков напутствовал, что нынешнее старание обернется им сохраненной жизнью и здоровьем, привел изречение полководца из будущего: тяжело в учении - легко в бою, его потом не раз повторяли командиры и наставники, наставляя своих подопечных. В целом подготовка у молодых бойцов для начала достаточная, больше внимания обращаем на правильное и точное исполнение команд, слаженность как в строю, так и в составе групп с остальными казаками. В таких учениях прошли март и апрель, активно готовились к назначенному на начало мая походу в Причерномоье, от Очакова до Тягиня и Аккермана на Днестре.