Ли В.Б. - Характерник

Два дня убирали татарскую твердыню от тел погибших, захоронили их в балке неподалеку, отдали почести своим бойцам, а потом принялись за разграбление, снимали все, представляющее ценность. Трофеи, в основном, воинские - пушки, самопалы, сабли, порох, другое воинское снаряжение, а также строевые кони, провиант, казна, золотые и серебряные предметы, украшения. На складах нашли еще различные товары - шелковые ткани, ковры, зеркала, стекло, посуду, одежду, добра хватило загрузить наш немалый обоз. За неделю обобрали все крепостное имущество, после взорвали до основания башни и ворота, подожгли строения и укрепления, с тем и отправились в обратный путь, не спеша, следуя с тяжело нагруженным обозом. Орудия и другие воинские трофеи отправили на ладьях в Воинскую Скрабницу, они даже просели почти до бортов от немалого груза.

Еще до отправления, пока казаки занимались разграблением крепости, напросился на прием к кошевому, воспользовавшись его благодушным настроем от удачной операции и богатой добычи. Он встретил меня в своем шатре приветливой улыбкой, радушно пригласил за стол, тут же похвалил за спасение жизни многих воинов, а после перешел к моему визиту, с чем я пожаловал к нему. Собрался с мыслями, немного волнуясь высказал ему свою просьбу:

- Иван Дмитриевич, есть у меня очень важная докука, насчет себя и моей невесты. Она хочет дитя, мочи у нее больше нет ждать, снится и чудится он ей. Я не могу смотреть на свою коханную, как она мучается, обращаюсь к Вам за дозволением пожениться нам. Службу в Сечи буду нести по прежнему, жену навещать по воскресеньям и праздникам, никакого ущерба воинскому делу не будет, приму все старания.

Произнес на одном дыхании и застыл, с волнением ожидая ответа кошевого. Он долго молчал, потом ухмыльнулся и сказал:

- Говоришь, мочи нет ждать. Сам еще юнец, а уже детей собрался делать. Ну, удалец, везде поспел, и тут тоже. Ладно, сам же сватал молодицу за тебя, да и за заслуги твои, так и быть, дозволяю вам пожениться. Но смотри, спрос с тебя будет особый, как по воинским умениям, так и с твоими способностями, надежды на тебя большие, должен оправдать. Понятно?

Поклонился в ноги, поблагодарил за согласие, а потом заверил, что не подведу. Сирко задержал меня, тут же написал грамоту о своем дозволении, велел показать наставнику и будущему тестю, при их согласии провести свадьбу, да и его не забыть пригласить. Вот с такой важной новостью я с нетерпением возвращался домой, к своей ненаглядной Кате, готов был скакать день и ночь, но пришлось плестись с обозом долгие пять суток. Добирались без каких-либо происшествий, встали опять же лагерем на берегу Днепра, через два дня будут делить дуван. Сам же я немедля переправился на остров, поскакал быстрой рысью, едва ли не галопом к своему учителю. Слава богу, застал его дома, после расспросов и ужина рассказал о желании Кати, дозволении и наказе атамана, показал ему грамоту. Наставник особо не удивился моей просьбе, как будто ожидал ее, сразу дал свое согласие, а потом высказал:

- Свадьба в жизни казака важна, суетиться не будем. Завтра поутру соберемся, поедем вместе, обсудим с Акимом Никаноровичем и Дарьей Степановичем. Будем готовиться обстоятельно, по-людски, чтобы не было стыдно перед гостями. Ясно?

Конечно, согласился с учителем, с трудом дождался рассвета, почти не спал, от волнения встречи с любимой сна ни в одном глазу. Пока дядько Данила вставал, собирался, я уже приготовил отобранные вещи и подарки, снарядил коней, после небольшого завтрака отправились в хутор. Скоро мы уже подъехали к воротам, спешились и вошли во двор, здесь застали обоих хозяев. На знакомые голоса выскочила Катя из нашего дома, едва ли не бегом приблизилась к нам, поклонилась наставнику, а после прижалась ко мне, едва ли не плача. Учитель переглянулся с Катиными родителями, а потом с улыбкой сказал:

- Ладно, молодые, вижу вам не до нас. Идите к себе, а через час приходите к родителям, там все оговорим.

Мы вместе довели моего гнедого до конюшни, распрягли его, обиходили, а затем зашли в дом. Сразу, как закрыл дверь, не медля ни секунды поднял Катю на руки и понес к нашей постели. Только после того, как уняли свою страсть, сели за стол, поели приготовленные невестой галушки, запили узваром и принялись за рассказы. А потом сказал о главном, нам разрешили пожениться, Катя застыла, не веря своим ушам, после, когда я подтвердил сказанное, показал грамоту кошевого, заплакала, прижавшись к моей груди. Пошли в дом к старшим, установленный час уже истек, там родители Кати дали нам свое дозволение и сказали, что свадьба будет на Овсень, как год назад у Артема. Поблагодарили родителей, посидели вместе за столом, проводили учителя, а потом вернулись к себе. До самого вечера не выходили из дома, занятые ласками и разговорами, мечтами и планами, после вновь отправились к родителям, пришли со своими женами Семен и Артем, сегодня вернувшиеся с похода.