Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Стас расстегнул ремешок шлема. Сняв его, с облегчением вытер пот со лба. По телу гуляла мелкая дрожь. Давал о себе знать ещё гулявший по крови адреналин. Хотелось лечь прямо на пол, расслабиться, отрешиться от всего хотя бы на миг. Но до полного спокойствия пока далековато. Враг никуда не делся. Лишь отступил, по-прежнему держа город в осаде. Скоро последует новый штурм, и к нему надо быть готовым. А пока не помешает осмотреться, подсчитать погибших и оставшихся в живых.

Убитыми горожане потеряли на удивление мало. Правда многие оказались ранены. Зато их основная часть ещё была способна держать оружие и продолжать сражаться. Однако и такие потери для Трепутивля значительны, не взирая на то, что солдат врага после первого боя лежало под стенами города раз в десять больше. Сказывался изначальный численный перевес кочевников.

Когда не получается воевать числом, это делают умением. А какое умение у ополченцев, только что набранных из горожан. Недостаточно его и у городской стражи, где все до единого солдата – новобранцы, не нюхавшие пороха, за исключением их начальника. И ведуны к ним в придачу, которые хорошо умеют бороться с нежитью и колдунами, но, являясь, по сути, просто одиночками, охотящимися на нечистую силу, тоже ничего не смыслят в военном деле.

Столь удачный исход боя Стас объяснял только счастливым везением и хорошо поставленной разведкой. Неизвестно, какая из этих причин стала главной. Ведь могло всё сложиться иначе. Будь кочевники хоть чуточку напористее и решительнее, они, может статься, и захватили бы ворота, не смотря на то, что Пырёв сосредоточил здесь довольно крупные силы горожан. Или прорвали бы оборону на любом из участков северной стены, где защита была куда слабее.

С удивлением и запоздалым испугом Стас узнал от Михайлика о серии магических атак, предпринятых скитами во время боя. Ведунам удалось отразить их все, заплатив за это жизнями двух своих соратников, от которых остались только покрытые гниющей слизью скелеты. Один ведун потерял руку, самолично отрубив ее по локоть, когда пальцы покрылись коростой и начали сочиться гноем, а разложение продолжало вгрызаться в плоть, продвигаясь дальше по предплечью. Теперь ведунов осталось десять, один из которых без руки. Приходится только гадать, какие сюрпризы преподнесёт Череп во время следующего штурма.

Но скиты, кажется, никуда не спешили. Суматоха, царившая в их лагере после отступления, постепенно улеглась. На вражеский стан опустилась зловещая тишина.

Временное перемирие обе стороны использовали для сбора трупов и похорон, которые свелись к простому сжиганию покойников. Скиты затратили на это гораздо больше времени, убирая с реки мёртвые тела соплеменников. А их погребальный костёр, огромный по сравнению с костром в Трепутивле, окончательно погас только к следующему восходу Луны.

Основные потери понесли стражники со стрельцами. Доспехи погибших людей Кардаша частично достались копейщикам Горыни, сразу заступившим в караул, чтобы дать отдохнуть страже. Ряды ополченцев пополнили резервистами. Со стрельцами было сложнее. Всех охотников, кого сумели собрать по городу, и так уже поставили под ружьё. Пришлось привлекать гражданских, кто имел хоть какие-то навыки обращения с луком или арбалетом. Тут вдруг выяснилось, что стрел и сулиц ещё на один такой бой вряд ли хватит. В предыдущем сражении выпустили в неприятеля больше половины всего имевшегося в городе боезапаса. Охотники доставали из загашников последние припрятанные на чёрный день наконечники да перья, крепили их к древкам, которые строгали и полировали камнями с проделанными в них круглыми отверстиями прямо здесь, на позициях.

Стас отправил Михайлика с Аркашей к мастерам-лучникам за пополнением боеприпасов, и вскоре к защитникам стали прибывать грузы. Сначала по одному в час, потом чаще, пока их поток не превратился в двигавшуюся в обе стороны нескончаемую вереницу, змеей петлявшую по улицам города. Мастеровые, кто на подводе, кто на санях или волокуше, а кто просто верхом свозили все свои запасы сулиц, стрел и наконечников, сваливая всё это перед ополченцами, и спешили назад за новой партией. Впору было создавать ещё один арсенал, что Пырёв и сделал, арендовав для этой цели вместительный сарай в ближайшем дворике.

Скиты по-прежнему вели себя тихо. В их лагере дежурил сменный караул, в то время как основная часть войска забилась в тёплые палатки, озаряемые изнутри светом очагов. В тёмном небе над станом кочевников постоянно висел густой туман из пара и дыма.