Андрей Расторгуев - Дети Велеса

«Косолапов, что там с засадой?»

«Порядок, Упырь. Все ушли».

Сняв портупею с мечами, Стас передал её Кардашу, с лица которого не сходило озадаченное выражение. Быстро сбежал вниз по лестнице. На ходу дав стражникам команду открыть ворота, запрыгнул в седло. Пока опускался мост, сдвинул нож, оставленный на всякий случай при себе, подальше вбок вдоль пояса, и плотнее запахнул вотолу, накинув капюшон.

Деревянные балки моста гулко ударили о каменный парапет перед лошадью Скала. Та и ухом не повела, будто наездник держал её под полным контролем.

Если он умеет управлять Силой, плохо дело.

Пырёв подъехал спокойным шагом, но вплотную приближаться не стал. Фонари над аркой хорошо освещали самозваного вождя, а вот у Пырёва верхнюю половину лица скрывала тень от капюшона. Единственное, что мог увидеть Скал, это трёхдневную щетину на подбородке, по которой определишь разве только, что её обладатель мужчина, иногда пользующийся бритвой.

Разглядев скитского вождя, Пырёв с удивлением и досадой узнал в нём того самого бандита, который преследовал их с Аркашей от гостиницы до заброшенной стройки. Не даром постоянно являлся во снах. Теперь понятно, в чём собака порылась. Своеобразное мистическое отражение смутного беспокойства. Предчувствие беды, навеянное близким соседством опасного врага. Волшебный мир, что тут скажешь…

Маленькие холодные глаза впились в прикрытое капюшоном лицо, пытаясь процарапать плотную материю. Тонкие губы слегка раздвинулись в уже знакомой полуулыбке, больше похожей на оскал, исторгнув спокойный, но буквально сочащийся смертельным ядом голос:

– И кто же теперь заправляет у нас Трепутивлем?

Не мудрено, что кочевники считают своего предводителя колдуном. Сказал-то всего одну фразу, а сколько желчи вылил. На целую роту хватит. Аж мороз по коже. И ведуны ничего с ним не сделают, потому как их магия землянам по барабану. Только Пырёва этими штучками не проймёшь. Не на того нарвался.

– Заправляют рубаху в штаны, – медленно проговорил в ответ. – А у нас правят. Чего звал-то?

Рот Скала снова сложился в узкую изогнутую щель. Нижняя губа поджата, острый подбородок вперёд. Явно недоволен. Дёрнув головой, процедил сквозь зубы:

– Или вы откроете ворота и добровольно впустите меня в город, или я войду сам, по вашим трупам. Но тогда те из вас, кто выживет, позавидуют мёртвым.

Ого, какой начитанный бандит нынче пошёл. Кажется, роман Стивенсона с детства был его настольной книгой. Ну да, иначе откуда у мальчика пиратские замашки. Всё оттуда же, из классики.

Раз уж начали с неё, с родимой, ею же в самый раз и продолжить.

Покопавшись в памяти, Стас выбрал цитату из более позднего шедевра, вполне подходящего и к месту, и к статусу оппонента:

– А не кажется ли вам, сударь, что ваше место возле параши?

Бандит конвульсивно дёрнулся, словно не седло под ним, а электрический стул, нежданно-негаданно сработавший. Лицо исказилось. Бешеный гнев и крайнее изумление – странная, ни с чем не сравнимая смесь. Получилась очень даже забавная гримаса, едва не вызвав у Пырёва приступ идиотского смеха.

– Т-ты… – зло прошипел Скал, едва сдерживаясь. – Ты кто, мать твою?

Как по волшебству в его руке появился пистолет. Интересно, а патроны он сберёг? Лучше исходить из худшего, чем потом неприятно удивиться, если, конечно, успеешь это сделать. Ладно, шутки в сторону.

Придав голосу более уверенный тон, Стас попробовал урезонить бандита:

– Не делай глупостей. Тебя держат на прицеле несколько сотен лучников. Одно неверное движение, и превратишься в ежа, причём без всякой магии. Лучше убери пушку. Ты же пришёл поговорить. Ну, так давай поговорим.

Пырёв откинул капюшон, показывая лицо. Не так уж сильно он изменился с их последней встречи, чтобы у Черепа возникли какие-то проблемы с опознанием. В холодных глазах что-то мелькнуло. Ну вот, узнал. Снова кривая усмешка растянула и без того тонкие губы.

Немного помявшись, бандит спрятал-таки пистолет под шубу.

– И тебя, значит, сюда занесло, – сказал уже спокойно. – А тот фраер, что меня по башне саданул, с тобой?

– Нет, – не моргнув глазом, соврал Стас. – Мы потеряли друг друга. У тебя к нему предъявы или нерешённые дела остались?

– Да какие там дела. Фраерок этот капусту рубил на моей земле, а в «общак» не отстёгивал. Не по понятиям. Пришлось его напрячь. Только уж больно прыткий оказался дружбан твой. Видно, до бабла жадный. Я, когда здесь оказался и допёр, что к чему, думал, найду гадёныша и на тонкие лоскуты медленно резать буду. По лесу рыскал, зверей шугал, а потом на стан скитский набрёл. Они меня хотели на ножи поставить, но я их пахана мочконул, а шаман сам окочурился, когда пытался чары какие-то на меня напустить. Ох, и скрутило же его. Все и подумали, что я колдун какой. Племя это самым центровым у кочевников было. За всех мазу держало. У них, оказывается, победивший вожака занимает его место. Так мне сразу готовая бригада перепала. А с ней и своей волыной я и остальные племена быстро подмял.