Андрей Расторгуев - Дети Велеса

– Кажись, к нам парламентёры, – Аркаша показал на двух всадников, неторопливо бредущих к реке. Один держал факел, а другой… развевающийся белый флаг.

– Чего это удумали белую тряпку на копьё цеплять? – удивился Кардаш.

– Знак такой, – пояснил Стас, помня, что в этом девственном мире, не затронутом глобальными конфликтами, до сих пор не использовали знамёна. Нет здесь ни белых полотнищ, ни чёрных, ни каких-либо ещё. Вот и ещё одно подтверждение, что скитов привёл землянин. – Поговорить хотят. Скорее всего, предложат сдаться без боя, пообещают сохранить жизни, не трогать мирное население, не учинять грабежи… Ну, и так далее.

– Скиты никогда таких обещаний давать не станут. Слыханное ли дело, им от грабежей отказываться!

– Раньше, может, и не давали, не спорю. Но сейчас их ведёт Посланник Велеса. Уж он что угодно наобещает. Вдруг поверят его россказням, да ворота и откроют. А он преспокойненько с войском без боя в город-то и войдёт. Тут уж ему никто и ничто не помешает устроить бойню.

– Но это же бесчестно! – Кардаш был искренне изумлён.

Старый вояка воспитывался в благородных рыцарских традициях. И не он один, а все воины без исключения. Для местных слово «честь» далеко не нарицательное. Им живут, как по непреложному закону, лелея и передавая эту мудрость из поколения в поколение. Никто и не мыслит себе иной доли. Но вот появляется чужак, поправший все человеческие заповеди. Его извращённые понятия не укладываются в привычный смысл бытия, в корне отличаясь от сформированных за века традиций. Навязывая своё мировоззрение, он заставляет окружающих думать и поступать так же, как думает и поступает сам. И люди вдруг понимают, что нет законов, которые нельзя нарушить. В итоге грядёт всеобщая переоценка ценностей, у народа мозги набекрень. Воцарившаяся вседозволенность переворачивает прежнюю размеренную жизнь, ставя её с ног на голову, мир летит в тартарары. Конец света, как неизбежный финал потустороннего вмешательства. Вот вам и сбывшаяся легенда о Детях Велеса.

Пропустив мимо ушей недоумённое возмущение начальника стражи, Пырёв продолжал следить за парламентёрами. Оба всадника ступили на мост, спокойно доехали почти до самого края и встали там, как обычные мирные путники, ожидающие открытия ворот.

Первый развязно сидел на лошади, словно барин. Правая рука небрежно теребила поводья, в левой упёртый в бедро факел. Словно король со скипетром. И одет с показушной броскостью. Богатая длинная шуба и высокая шапка из дорогого, видать, меха. На шубе в самых неожиданных местах вставки из жёлтых металлических блямб. Неужели золото? Всё может быть, раз пальцы унизаны перстнями, так и сверкающими вкраплениями драгоценных камней. Настоящий иконостас. Несомненно, этот человек большая шишка, наделённая всеми полномочиями для ведения переговоров. Второй всадник, судя по всему, здесь только затем, чтобы подчеркнуть важность переговорщика. Ну и потом, должен ведь кто-то флаг держать. Не барское это дело.

Оружия при них Стас не увидел, но это ровным счётом ничего не значило.

– Эй, в Трепутивле! – прокричал знаменосец. – Кто у вас тут за главного? Пусть выходит. Великий Скал желает с ним говорить!

Вот, значит, как! Сам Великий Скал соизволил пожаловать. Хорошо. Есть шанс пообщаться с землянином и выяснить, что за тараканы у него в голове.

«Упырь, за мостом прячутся с десяток людишек с самострелами», – предупредил Косолапов.

Подстраховался-таки землячок. Хитрая бестия. Надо бы с ним поосторожней…

Видя, что Кардаш направился к лестнице, Пырёв перехватил его за руку:

– Не надо, не рискуй. Лучше будет, если я сам поговорю с Посланником. Быстрее друг друга поймём.

Начальник стражи ещё колебался, а Стас уже кричал в бойницу:

– Сейчас выйду! Только стрелков своих от моста убери!

Вождь кочевников перестал играть поводом. Подумал, повернулся к сопровождающему и кивком головы отправил того назад. Знаменосец умчался, унося заодно и флаг. Чуть задержался на берегу, с кем-то негромко переговорил. Когда вокруг него собралось несколько человек, прятавшихся по кустам, повёл их к лагерю.

Скал остался один. Снова спокойно поигрывал поводом и молча ждал.

Кажется, этот человек вообще ничего не боялся. А кочевники действительно верят, что с их вождём не случится ничего плохого, иначе приставили бы к нему хоть небольшой отряд сопровождения. Один знаменосец и десяток стрелков по кустам – это ни о чём.