Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Жителей села и беженцев заранее оповестили об отъезде, чтобы в течение суток могли собрать необходимые вещи, а главное продовольствие. В назначенный час со всех концов Блошиного Брода селяне потянулись к центральной улице. По ширине она больше прочих подходила для формирования колонны и упиралась прямиком во въездные ворота.

Вдоль улицы, от самых ворот, выстраивалась кавалькада запряжённых саней, вокруг которых суетились люди. На устланные сеном днища грузились продукты. Все, какие можно взять с собой. Вещей самый мизер, чтобы сэкономить место для съестных припасов. Гомонили бабы, доказывая мужикам, насколько важна и полезна та или иная прихваченная ими безделица. Бегали дети, помогая родителям грузиться. Самые младшие просто резвились, возбуждённые всеобщим переполохом.

За первыми рядами саней, уже образовавших голову колонны, стали собирать стадо. Перепуганная скотина возмущённо мычала, но слушалась, смиренно занимая те места, куда привели хозяева. Коров было не так много, как думал Стас. Оттого и стадо получилось компактным. К тому же сопровождать его должны опытные пастухи, получившие указания держать скотину как можно плотнее друг к другу.

Когда последние сани замкнули строй и были загружены продовольствием, возничие по совету Пырёва уселись на впряжённых коней, чтобы в случае чего защитить животных. Для этого каждый вооружился копьём. В самих же санях расположилось по стрелку из охотников, которым пришлось потеснить женщин и детишек.

Как-то незаметно бразды правления целиком перешли в руки Пырёва. Стас без устали мотался вдоль колонны, раздавая приказы. Находившиеся рядом ведуны всячески помогали, безропотно взяв на себя роль младших командиров.

Последний раз объехали окончательно сформированную колонну, убедившись, что все находятся на своих местах и готовы двигаться. Стас повернулся к Тихону с Михайликом:

– Вы в хвост. Подгоняйте отстающих. Остальные двое со мной.

Лишь заняв место в голове колонны, дал команду дозорным спускаться со стен и открывать ворота…

С тех пор, как Стас и Михайлик въехали в деревню, нежить будто вымерла. Совершенно не давала о себе знать. Видимо, разбрелись волколаки по ближайшим лесам. Раны зализывают. Зато не пришлось на оборону отвлекаться. Люди хоть к отъезду спокойно подготовиться успели.

Ворота скрипнули, распахиваясь перед застывшей в напряжении кавалькадой. За ними открывался вид на небольшую, освещённую горевшими факелами площадку. Дальше только непроглядная тьма, таящая неведомые опасности. В ней тонула дорога, по которой людям предстояло пройти.

Дождались, когда дозорные доберутся до своих саней.

– Ну, с Богом… Поехали! – скомандовал Пырёв.

Длинная вереница из людей и животных опасливо выползала из-под защиты стен, всё больше оказываясь во власти открытого пространства. За спиной лежало покинутое село. Враз осиротевший Блошиный Брод печально глядел им вслед тёмными окнами пустых домов, помахивая на прощание незапертыми ставнями, калитками и дверьми.

Молодой ведун, ехавший со Стасом, посматривая назад, с жалостью произнёс:

– Надо бы ворота запереть.

– Тихон, чай, догадается, – отозвался рядом второй. – Всё ж его село.

– И будет полным дураком, если это сделает, – обронил Стас.

Заметив недоуменные взгляды, пояснил:

– Отстав от колонны, он будет лёгкой добычей для нежити. Но Тихомир не дурак, поэтому так не поступит. Вот почему колонну замыкает он и Михайлик, а не вы.

Недвусмысленный упрёк ведуны проглотили молча. Оспаривать правоту Стаса не рискнули. Да и не до того было. Надо делом заниматься, а не болтать попусту. Принялись глазеть в темень. Каждый контролировал свой участок, нарезанный Пырёвым перед выездом по принципу секторов обстрела. Жаль, мало ведунов. Пара мёртвых зон осталась на флангах, в непосредственной близости к центру колонны. Их прикрывали верховые пастухи, следившие за коровами, и стрельцы с ближайших саней.

Первые несколько километров проскакали без происшествий. Желающие отведать человечины пока не показывались. Колонна бодро шла вперёд, набрав приличную скорость. Постоянно приходилось притормаживать передние сани, подгоняя отстающих.

Нежить проявила себя только перед Гремячихой.

Села ещё не было видно, когда справа и слева по ходу колонны засверкали глаза волколаков. Люди засуетились. Коровы тоже стали психовать, издавая тревожные мычания. Давно бы кинулись врассыпную, не будь пастухов и саней.