Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Справиться с Князем действительно оказалось не просто. В течение двух сполохов твари, направляемые Хозяином, непрерывно атаковали дружину. И погибали одна за другой, не в силах преодолеть колдовские выкрутасы чародеев и раздавить упрямых бойцов, умело орудовавших мечами да копьями. Но многократный численный перевес был на стороне тёмных сил, что в итоге и принесло победу. Только досталась она слишком уж дорого, унеся в небытие чуть ли не половину собранного Скалом войска. Зато был повержен Великий Князь, опора и защита людского рода в отдельно взятом регионе, а посему, пока обезглавленная власть не пришла в себя, лучше не медлить и до конца уничтожить возможные очаги сопротивления.

Не мешкая, Череп снялся с места, двинув свои войска вглубь населённых людьми земель, превращая в прах человеческие жилища, сея разорение и смерть. Направлением наступления он избрал запад. По двум причинам: во-первых, отдаляясь от восходящего солнца, он дольше мог держать при себе могучую армию нежити, что давало больше времени на захват территорий; а во-вторых, этот путь лежал к злополучному Трепутивлю, не покорившемуся городу, откуда Великому Скалу пришлось уносить ноги. И теперь он, Череп, попросту обязан превратить его в пыль, чтобы не осталось даже воспоминания о тех, кто когда-то посмел ему сопротивляться и победить.

Захватом Трепутивельского Княжества он планировал закончить эту зимнюю кампанию и переждать лето в Суматошье. А с наступлением следующей зимы двинуть вновь собранные войска дальше, окончательно подчиняя себе этот мир.

– Никогда бы не подумал, что у нежити так много разновидностей. – Аркаша в очередной раз просматривал на плеере запись захвата Черепом незнакомого селения, прокручивая картинку вперёд и назад, подолгу изучая фиксируемые стоп-кадры.

Чёрта давно отпустили, наказав ему влиться в ряды наступающей армии и докладывать о её продвижении. Первоначально Стас хотел направить его прямиком к Скалу, чтобы под видом Велесова Вестника в открытую черпать информацию из самых, что ни на есть первых рук, но Кощей отговорил, справедливо заметив, что если Чёрту и удастся провести Черепа, то находящуюся рядом с ним ведьму никогда. Пришлось признать, что вероятность потери единственного агента в этом случае будет слишком велика. Сошлись на том, чтобы поручить Вестнику роль простого соглядатая. Так и сделали, после чего занялись изучением армии Скала, выясняя её состав, приблизительную численность, способы ведения боя и возможности отдельных видов нежити. Тут-то и пригодилась та самая запись, сделанная Кощеем. Запуская ее снова и снова, Аркаша с Пырёвым высматривали незнакомых тварей во всеобщей толчее, пристально их разглядывали, требуя от ведунов и колдуна подробную характеристику каждой.

С волколаками, берендеями и упырями землянам уже приходилось иметь дело, поэтому по ним вопросов не возникло. В первую очередь заинтересовал наиболее выделявшийся из толпы великан атлетического сложения с единственным глазом прямо над переносицей, размахивавший огромной дубиной. Среди всей нежити больше не было столь громоздких созданий. Самые рослые едва доставали ему до пояса. Не мудрено, что этот циклоп первым обратил на себя внимание.

– Лихо Одноглазое, – кратко пояснил Михайлик, считая, что этим всё сказано.

Дальше за него продолжал Юнос:

– Дух зла и неудачи. Женщины у них тоже высокие и с одним глазом, но худые до невозможности. Есть такая поговорка: «Не буди Лихо, пока оно тихо». Это про него. В прямом и иносказательном смысле Лихо приносит беду, горе. Привязывается к человеку, мешая нормально жить. Оно не очень умное, поэтому от Лиха легко избавиться. Обмануть, к примеру, или прогнать силой воли. А можно передать другому вместе с каким-нибудь подарком, ежели, конечно, тебе того человека не жаль. Ещё оно может прийти и заросто тебя сожрать. Бывало, доведённые до отчаяния люди, пытаясь утопить Лихо, бросались в воду и тонули вместе с ним.

– Добрый циклопик, – прокомментировал Башка, прокручивая изображение дальше. – А это что за баба?

Он ткнул пальцем в худосочную фигуру женщины с распущенными волосами в белой просторной одежде. Ростом она была ненамного ниже Одноглазого Лиха, от чего выглядела непропорциональной, словно стояла на ходулях. В ее костлявой руке развивался кроваво-алый платок.

– Это Моровая Дева или Язва по-другому, – ответил Михайлик. Похоже, в нечисти женского пола он разбирался гораздо больше. – Обычно разъезжает в повозке или заставляет какого-нибудь человека носить себя по городам и сёлам, веет во все стороны своим огненным платком, а вслед за её взмахами всё вокруг вымирает.