Андрей Расторгуев - Дети Велеса

– Попробуйте его позвать. Нечисть очень живо реагирует на зов, особенно черти.

Что за нелепица, сидеть и выкликать какого-то чёрта, являвшегося до этого лишь во снах, что само по себе уже вызывает сомнения в его реальности. Но назвался груздем, полезай в кузовок, и Стас выкрикнул в пространство:

– Эй, Чёрт!

Аркаша захихикал, проникнувшись комичностью ситуации, но, надо отдать ему должное, от едких комментариев сумел воздержаться. Ведуны с Кощеем с невозмутимым видом хранили гробовое молчание. Это подвигло Стаса действовать смелее.

– Чёрт! А ну, иди сюда! Ты где, свинячья морда?

Слева от Пырёва возникло какое-то марево, из которого очень скоро материализовалась затянутая в эсэсовский мундир фигура. Поросячьи глазки под козырьком фуражки, испуганно пробежав комнату, остановились на Стасе.

– Э-э-э, – заблеял бес, – мы так не договаривались…

Он попытался исчезнуть, но Пырёв уже накрыл его Силой и держал крепко, не собираясь отпускать.

– Я тебе не девица, чтобы со мной договариваться. И вообще, что это за расхлябанность такая? То приходишь, когда не надо, а то тебя не дозовёшься. Где хвалёная чёртова дисциплина?

От столь наглого наезда и отсутствия возможности по-тихому смыться Чёрт растерялся, открыл рот, да так и остался стоять, не зная, что ответить.

– Ладно, не затем я тебя вызывал, – примирительно бросил Стас, но тут же ошарашил начавшего было успокаиваться чёрта: – Я хотел сказать: служи мне, Чёрт, как служил ты прежнему Хозяину своему, и даже лучше!

Несколько слов отсебятины он добавил в магическую фразу интуитивно, посчитав, что вряд ли это будет лишними, даже наоборот – сильнее привяжет Вестника. Надо полагать, поступил правильно, поскольку Чёрт, приунывший было в начале заклинания, после финальных слов вдруг воспрял духом, расправил плечи и, лихо взяв под козырек, гаркнул во всё горло:

– Слушаюсь, Хозяин! Рад стараться!

Кажется, вербовка прошла успешно. Всё-таки лучше проверить. Вобрав Силу, Стас подождал с минуту. Вестник стоял всё так же на вытяжку, подобострастно сверля глазами нового Хозяина, не предпринимая попыток скрыться.

– Вольно! – скомандовал Пырёв, и Чёрт, строго следуя канонам строевого устава, ослабил одну ногу. – Ну, рассказывай, что у нас плохого.

И тут Вестник излил целый поток «нехороших» новостей с той стороны планеты, где сейчас начиналась зима, и где в это время находился Череп со своей бесчисленной армией нежити.

Этот бандит, оказывается, после неудачной попытки захвата Трепутивля ушёл в леса, где преспокойно отлежался и залечил нанесённые Стасом раны. Оклемавшись, повёл горстку оставшихся верными скитов на восток в стремлении оказаться как можно дальше от места своего бесславного поражения. Скиты привыкли к кочевому образу жизни, поэтому безропотно следовали за вождём, Великим Скалом, как его называли, не задавая лишних вопросов, словно их совсем не интересовало, что с ними будет в дальнейшем. Они переходили с одних плодородных земель на другие, избегая густонаселённые районы с развитым сельским хозяйством. Обзавелись приличным стадом и перегоняли скот с места на место. Что ещё надо кочевому народу для полного счастья. У них и в мыслях не было, какие планы роятся в голове обожаемого ими вождя, и какое место в этих планах он отвёл «своему» племени.

А Череп учился использовать разрушительную Силу, присущую Детям Велеса, общаясь с нежитью и повелевая ею. Он готовился стать Хозяином, чтобы с помощью нечисти покорить всё строптивое население планеты, покарать людей, посмевших прошлой зимой противиться его воле, его господству, его амбициозным захватническим планам. И помогала ему ведьма, Баба Маня, как по волшебству появившаяся в стане его сильно поредевшего войска в лесах под Трепутивлем во время беспорядочного бегства, когда вождь истекал кровью, лёжа в беспамятстве на конской волокуше. Ведьма его и спасла, маленькая старушка, тоже некогда жившая в мире под названием Земля, перенесённая сюда много лет назад своим любовником Кощеем Трипетовичем из родного российского городка…

– Как же, как же, припоминаю. Славной Маня была девицей, – мечтательно протянул Кощей и в очередной раз пыхнул трубкой. – Коса толстенная, ниже пояса, белокурая красавица со стройной фигуркой. Не женщина, а сказка. Только нрава слишком крутого. Жаркая вся, как головешка из печи, так и норовит из рук выпрыгнуть, не удержишь. И любовь у нас с ней вспыхнула столь же горячая. Ни секунды не колеблясь, решила уйти со мной, зная, что назад уже не никогда вернётся. Только прожили мы вместе недолго. Увязалась Маня вслед за каким-то колдуном, но я и не держал её особо. Пусть ей. Всегда поступала, как в голову взбредёт. А ныне вон, значит… Ведьма. Надо же. – И он снова окутался табачным дымом, пряча за ним проступившую на лице грусть.