1 ...7 8 9 11 12 13 ...23 - Деятеля одного по фамилии Колопенко. Вот я, скажем, сюда ради него приехал, это его дом.
- Нет, я такого не знаю, - ответил Адька-Адлер. - Я просто жил тут когда-то, и мне интересно - что теперь в этом доме. Собака вон та же самая.
- И давно жили?
- Трудно сказать. Я был еще маленький.
Вишняков подумал, что для восемнадцатилетних орлов такие сентиментальные путешествия не свойственны. Хотя проверить юношу он все равно не смог. Хорошо, пусть будут воспоминания.
- Похоже, там никого нет, - сказал Вишняков. - Зря бензин жгли.
- А по-моему, кто-то в доме есть. Надо зайти с другой стороны, огородами.
- Собака нас все равно не пустит.
- Собака привязана по-умному. Вдоль забора трос наискосок, по тросу ходит кольцо, от кольца - другой тросик, к поводку… Собака контролирует площадь в тридцать четыре с половиной квадратных метра…
- Откуда такая цифра?
- Я считал. Тогда это была трудная задача, мне только-только объяснили про площадь круга и я путал радиус с диаметром, то есть, слова путал - радиус и диаметр.
Он пошел вдоль забора, Вишняков - следом. Дом, где сейчас отсутствовал Клоп, был угловым. Вернее, участок, занимаемый домом, и от улицы отходил очень узкий, еле протиснуться старому "запорожцу", переулок длиной метров в двадцать, утыкавшийся в лужайку. На лужайке подбирала последнюю живую траву черная коза.
- Вон там должна быть калитка, - сказал юноша. - Вы ведь знали папу?
- Да, знал, десять лет вместе проучились.
- В какой школе?
- В восьмой, в Хлюстинском переулке.
- Почему они отправили меня сюда? - вдруг спросил Адлер-младший. - Ведь совсем маленьким отправили, я даже не могу их вспомнить. Я что, настолько им мешал?
Теперь Вишняков понял - этот хладнокровный мальчик просто хотел расспросить о Немке. И такой ли уж хладнокровный?
- Знаешь, сынок, я тебе без соплей скажу. Отец у тебя был со странностями. Понять, почему он так поступил, невозможно. Наверно, псих на него напал.
Да, именно так тогда и говорили: на Немку псих напал.
- То есть?
- Ну, представь ребенка, который чуть что - орет, ревет, ногами топает. У него уже усы, а он…
Точно, у Немки у первого усы выросли, к некоторой постыдной зависти мужской половины класса.
- То есть, неуравновешенный?
- Можно и так. С пол-оборота заводился. Потом, правда, стал поспокойнее. Но все равно - не от мира сего. Даже удивительно, что невесту себе нашел. Знаешь что? Очень может быть, что он тебя просто испугался. Он сам - как ребенок, и вдруг - свой спиногрыз. Ну и отправили к бабушке с дедушкой.
- Да, если он был неуравновешенный - это похоже на правду…
- Ты что - никогда его не видел? - догадался Вишняков.
- Нет. Я поэтому хотел с вами встретиться. Я ведь даже не знаю, где его искать.
- Не ищи, - искренне посоветовал Вишняков. - У него, наверно, окончательно крыша съехала. Увидишь - не обрадуешься. Считай родителями тех, кто тебя вырастил, и точка. Так оно будет справедливо.
- Остается мама, - возразил юноша.
- Может, для тебя и лучше, что ты их не помнишь.
Вишнякову стало не на шутку жаль парня. Восемнадцать лет - и один. То-то к Маринке пристал - бессознательно ищет женщину постарше, ищет мамку. Но его воспитатели подвиг совершили! Немка же, как есть Немка, но с безупречной выдержкой, лаконичный, отточенный, строгий. Как из младенца с такой дурной наследственностью, да еще уродившегося в психованного папочку, воспитать нормального парня - Вишняков даже не представлял.
- Может, и лучше.
- Слушай, а как тебя звать-то? Не по фамилии же все время…
- По документам я тоже Наум, но мне это имя не нравится. Ребята зовут Адиком, Адькой, даже Адольфом пробовали. Меня и Адольф устраивает.
Вишняков усмехнулся.
- Поменять имя теперь - не такое уж дорогое удовольствие. Адик - это хорошо, но ты возьми чего попроще. Жить легче будет.
- Да, я заметил, - согласился юноша. И они улыбнулись друг другу.
***
Ребенок, убежавший из-под присмотра, попадает в мир, имеющий свойство застревать в памяти навеки. Знакомые комнаты и знакомый двор через десятилетие то ли узнаешь, то ли нет, или же они окажутся неузнаваемо крошечными, нелепыми, не такими. Мир случайный и запретный ярок, его линии остры, звуки внезапны.
Адька-Адлер нашел калитку, через которую улизнул однажды, но далеко не убежал - на лужайке паслась черная коза. Он пошел козе навстречу, она смотрела внимательно и дружелюбно. Мальчик обнял ее за шею и остался стоять, пока кто-то из взрослых его не обнаружил. Коза развернулась к взрослому рогами и долго не подпускала к мальчику - пока не пришла хозяйка, не отругала ее и, отвязав от колышка, не увела. И тут же мир померк.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу