Борис Соколов - Оккупация. Правда и мифы

Прошу дать указание, какое должно быть наше отношение к этим формированиям».

Указания были даны: польские формирования разлагать изнутри с помощью агентуры из «надежных» поляков, командный состав уничтожать.

А «надежные» поляки во главе с Зигмундом Берлингом 17 июня 1943 года направили унизительное приветствие Сталину от лица дивизии имени Тадеуша Костюшко:

«Мы твердо уверены в том, что только при помощи Советского Союза наши надежды на восстановление сильной и независимой Польши воплотятся в жизнь.

Обязуемся честно и верно выполнить наши обязанности по разгрому общего врага.

Горячее желание советско-польской дружбы глубоко проникло в наши сердца. Заверяем Вас, Гражданин Маршал, что отдадим все наши силы на то, чтобы укрепить эту дружбу, и всегда будем с благодарностью вспоминать о той помощи, которую оказывает нам Советский Союз в восстановлении сильной независимой Польши».

О катынских могилах приказано было забыть. А слова о сильной и независимой Польше совсем не случайно появились в этом трагикомическом документе, написанном вовсе не Берлингом, а референтами из НКВД, плотно опекавшими «надежных» поляков. Сталин мыслил себе будущую Польшу только в качестве послушной советской марионетки. Поэтому советская пропаганда и твердила всюду о сильном и самостоятельном Польском государстве.

22 ноября 1943 года Пономаренко пугал Маленкова польской угрозой в Западной Белоруссии, где

«устанавливается наличие польской подпольной националистической организации, занимающейся сколачиванием так называемой польской краевой армии…

Подпольные националистические и военные организации имеют ярко выраженный вражеский антисоветский характер. В издаваемых ими газетах, как, например, «Независимость», «Декада Жолнера» и др., вся пропаганда ведется под лозунгами: «Нерушимость польских границ», «Месть за Катынь», «Страшитесь мести большевиков за нелояльное поведение поляков во время отступления Красной Армии», «Гитлеризм и большевизм – два обличья одного и того же зла». Последний лозунг в персонифицированном виде (вместо «большевизма» «сталинизм»? Возможно, Пономаренко боялся произнести это слово. – Б. С.) является постоянным эпиграфом-лозунгом печатной газеты «Независимость», издающейся Виленским центром.

О Советском Союзе, партии, НКВД и руководителях распространяются различного рода провокационные измышления.

Все захваченные директивы эмиссаров и центров сдерживают сколоченные военные организации от преждевременных выступлений… запрещают какой-либо контакт с «советской партизанкой»… Против немцев они запрещают выступать категорически.

Однако, ввиду успешного наступления Красной Армии и в силу местной обстановки, многие военные организации вышли из подполья, образовали легионы и приступили к борьбе не с немцами, а с советскими партизанами. Уже имеются несколько крупных вооруженных польских легионов, расположенных в лесах, как, например, легион подпоручника Милашевского – 800 человек (Барановичская область), легион Кмитица – 300 человек, легион Мрачковского (численность не выяснена), легион в 1200 человек (командир не выяснен) в Вилейской области.

Подразделения легионов нападают на одиночек и мелкие группы партизан, пытаются разоружать и уничтожать их, совершают террористические акты в деревнях, уничтожая преданное советской власти население…

Наиболее крупный легион Милашевского предъявил командиру партизанского отряда им. Кирова, действующего в Новогрудском районе Баранович-ской области, ультиматум, в котором говорится: «Советские партизанские отряды считаются оккупационными отрядами и должны покинуть Западную Белоруссию, иначе вас ожидает плохая судьба».

Один из наиболее злобно-националистических польский легион подпоручника Кмитица (300 человек) завязал отношения с партизанской бригадой т. Маркова (заместителя председателя Вилейского облисполкома), действующей в Вилейской области.

Ведя переговоры, легион в то же время готовил уничтожение командования бригады и разоружение бригады. Тов. Марков через своих людей, ранее засланных в легион, получил об этом предупреждение и в результате предпринятых контрмер арестовал руководство, легион разоружил, 80 человек офицерского и подофицерского состава, в том числе Кмитица и его штаб, расстрелял, остальных обезоружил и распустил по домам, часть включил небольшими группами по своим отрядам.