Борис Соколов - Оккупация. Правда и мифы

Иметь в виду, что польские националисты – хорошие конспираторы, мастера вероломства и провокации. Необходимо иметь особую осторожность и изощряться в методах работы с ними, чтобы не пасть жертвой провокации.

Польские националисты будут засылать и засылают уже в наши отряды своих представителей, маскирующихся под лояльно настроенных людей, для выведывания обстановки, замыслов, выявления актива и разложения наших отрядов. Таких надо выявлять, уничтожать».

В данном случае Пантелеймон Кондратьевич бездоказательно приписал полякам все те грехи, в которых были повинны порой советские партизанские отряды в Белоруссии. Не стали бы представители Армии Крайовой убивать советских партизан и одновременно пытаться взаимодействовать с ними. Ведь силы лондонских поляков были несопоставимы с силами Красной Армии, и им не было никакой нужды множить число своих врагов. К убийствам партизан могли быть причастны польские коллаборационисты из тех, кто помогал немцам в «окончательном решении еврейского вопроса» на восточных польских землях. Вымыслы же о будто бы совершаемых поляками из Армии Крайовой убийствах советских партизан понадобились Пономаренко для того, чтобы оправдать засылку в польские отряды «надежных поляков», а также уничтожение польских руководителей и партизан.

18 апреля 1943 года советское правительство прервало дипломатические отношения с польским правительством, настаивавшим на международном расследовании катынской трагедии. В официальном сообщении об этом, перепечатанном во всех партизанских газетах, утверждалось:

«Гитлеровцы начали клеветническую кампанию по поводу ими же убитых польских офицеров в районе Смоленска. Польское правительство не только не дало отпора подлой фальшивке на СССР, но подхватило ее и раздуло. Польское правительство стало на вероломный путь сговора с Гитлером – врагом польского и русского народов, врагом всех свободолюбивых народов – и стало на позиции враждебных отношений с СССР. На основании этого Советское правительство решило прервать отношения с Польским правительством».

Рядом – заметка об оккупированной Польше, где говорилось:

«Гитлеровцы истребляют польский народ… Близ Лодзи расстреляно более 3000 человек, в Млаве – 300, под Варшавой – 170 человек… В столовых и ресторанах польских городов висят надписи: «Собакам и полякам вход воспрещен».

Весной 1943 года, уже после страшных находок в Катыни, Центральный штаб партизанского движения выпустил обращение к полякам, служащим в немецкой армии. В нем говорилось о том, что

«Красная Армия продвинулась на Запад на некоторых участках на 600-700 км…

Немцы уничтожают поляков. Четыреста тысяч убитых и замученных в концлагерях, 1,5 миллиона невольников увезено в Германию; триста тысяч воинов, более трех лет изнывающих в немецкой неволе, свыше двух с половиной миллионов мужчин, женщин и детей умерли от голода и эпидемий. Пять миллионов. Это страшная цифра потерь польского народа за годы немецкой оккупации… Бросайте службу в немецкой армии. Переходите с оружием к партизанам».

По всей вероятности, в Москве думали, что поляки порадуются: как быстро Красная Армия движется на запад, скоро дойдет до Польши. А впечатляющие цифры польских потерь, понесенных в результате немецкой оккупации, наверное, должны были подсластить полякам горькую пилюлю Катыни: немцы-то ваших истребили в десятки раз больше, чем советские.

21 мая 1943 года А. Е. Клещев сообщал, что в Ленинском районе Пинской области партизаны захватили шесть польских националистов во главе с помещиком Венецким, бывшим офицером польской армии. Помимо оружия, у них будто бы отобрали «отравляющее вещество, списки местного партизанского отряда, значок польского пограничника, полученный за террористические акты против советских работников». Навсегда останется загадкой, почему уполномоченный ЦК по Пинской области решил, что значком польского пограничника награждают за убийство советских работников. Очевидно, захват группы Венецкого следовало как-то оправдать, вот Алексей Ефимович и придумал насчет ядов для советских партизан и терактов, будто бы совершенных Венецким против советских активистов.

10 июня 1943 года Пономаренко докладывал Сталину:

«Секретарь Барановичского подпольного областного комитета КП(б)Б т. Чернышев радиограммой сообщает: «В последнее время оживилась деятельность польских организаций. В ряде мест продолжается мобилизация поляков. В Столбцовском районе появился отряд поручика Милашевского численностью свыше 300 человек, базируется в Кульском лесу. Цель – борьба за Польшу. Милашевский заявил: против партизан сейчас воевать не будем. Пополнение польских организаций идет быстро… Их позиция – не активная борьба с партизанами, а только путем провокаций.