Антон Чехов - Пьесы

Елена Андреевна. У ангела не хватило бы терпения, согласитесь.

Войницкий. В знак мира и согласия я принесу сейчас букет роз; еще утром для вас приготовил…

Осенние розы – прелестные, грустные розы… ( Уходит. )

Соня.Осенние розы – прелестные, грустные розы…

Обе смотрят в окно .

Елена Андреевна. Вот уже и сентябрь. Как-то мы проживем здесь зиму!

Пауза .

Где доктор?

Соня.В комнате у дяди Вани. Что-то пишет. Я рада, что дядя Ваня ушел, мне нужно поговорить с тобою.

Елена Андреевна. О чем?

Соня.О чем? ( Кладет ей голову на грудь. )

Елена Андреевна. Ну, полно, полно… ( Приглаживает ей волосы. ) Полно.

Соня.Я некрасива.

Елена Андреевна. У тебя прекрасные волосы.

Соня.Нет! ( Оглядывается, чтобы взглянуть на себя в зеркало. ) Нет! Когда женщина некрасива, то ей говорят: «У вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы…» Я его люблю уже шесть лет, люблю больше, чем свою мать; я каждую минуту слышу его, чувствую пожатие его руки; и я смотрю на дверь, жду, мне все кажется, что он сейчас войдет. И вот, ты видишь, я все прихожу к тебе, чтобы поговорить о нем. Теперь он бывает здесь каждый день, но не смотрит на меня, не видит… Это такое страдание! У меня нет никакой надежды, нет, нет! ( В отчаянии.) О Боже, пошли мне силы… Я всю ночь молилась… Я часто подхожу к нему, сама заговариваю с ним, смотрю ему в глаза… У меня уже нет гордости, нет сил владеть собою… Не удержалась и вчера призналась дяде Ване, что люблю… И вся прислуга знает, что я его люблю. Все знают.

Елена Андреевна. А он?

Соня.Нет. Он меня не замечает.

Елена Андреевна( в раздумье ). Странный он человек… Знаешь что? Позволь, я поговорю с ним… Я осторожно, намеками…

Пауза .

Право, до каких же пор быть в неизвестности… Позволь!

Соня утвердительно кивает головой .

И прекрасно. Любит или не любит – это нетрудно узнать. Ты не смущайся, голубка, не беспокойся, – я допрошу его осторожно, он и не заметит. Нам только узнать: да или нет?

Пауза .

Если нет, то пусть не бывает здесь. Так?

Соня утвердительно кивает головой .

Легче, когда не видишь. Откладывать в долгий ящик не будем, допросим его теперь же. Он собирался показать мне какие-то чертежи… Поди скажи, я желаю его видеть.

Соня ( в сильном волнении ). Ты мне скажешь всю правду?

Елена Андреевна. Да, конечно. Мне кажется, что правда, какая бы она ни была, все-таки не так страшна, как неизвестность. Положись на меня, голубка.

Соня.Да… да… Я скажу, что ты хочешь видеть его чертежи… ( Идет и останавливается возле двери. ) Нет, неизвестность лучше… Все-таки надежда…

Елена Андреевна. Что ты?

Соня.Ничего. ( Уходит. )

Елена Андреевна( одна ). Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь. ( Раздумывая. ) Он не влюблен в нее – это ясно, но отчего бы ему не жениться на ней? Она некрасива, но для деревенского доктора, в его годы, это была бы прекрасная жена. Умница, такая добрая, чистая… Нет, это не то, не то…

Пауза .

Я понимаю эту бедную девочку. Среди отчаянной скуки, когда вместо людей кругом бродят какие-то серые пятна, слышатся одни пошлости, когда только и знают, что едят, пьют, спят, иногда приезжает он, непохожий на других, красивый, интересный, увлекательный, точно среди потемок восходит месяц ясный… Поддаться обаянию такого человека, забыться… Кажется, я сама увлеклась немножко. Да, мне без него скучно, я вот улыбаюсь, когда думаю о нем… Этот дядя Ваня говорит, будто в моих жилах течет русалочья кровь. «Дайте себе волю хоть раз в жизни…» Что ж? Может быть, так и нужно… Улететь бы вольною птицей от всех вас, от ваших сонных физиономий, от разговоров, забыть, что все вы существуете на свете… Но я труслива, застенчива… Меня замучит совесть… Вот он бывает здесь каждый день, я угадываю, зачем он здесь, и уже чувствую себя виноватою, готова пасть перед Соней на колени, извиняться, плакать…

Астров ( входит с картограммой ). Добрый день! ( Пожимает руку. ) Вы хотели видеть мою живопись?

Елена Андреевна. Вчера вы обещали показать мне свои работы… Вы свободны?

Астров.О, конечно. ( Растягивает на ломберном столе картограмму и укрепляет ее кнопками. ) Вы где родились?