Морриган
Я говорю для мертвых: да услышат.
Вот эта голова принадлежала
Великому Кухулину; а эти –
Шесть нанесли ему смертельных ран.
Вот первый: задержавшаяся юность,
Любезная для женщин; вот второй,
Неукротимый воин, спавший с Мэйв
В последний раз; вот сыновья ее,
Ударившие третьим и четвертым.
Об этих же и говорить не стоит:
Увидев изнемогшего от ран,
Они подкрались, чтоб еще ударить,
Вот этот – пятым, а вот тот – шестым.
Им Конал отомстил. Смотрите танец.
Входит Эмер. Морриганкладет голову Кухулина на землю и покидает сцену. Эмер начинает танцевать. В ее движениях – ненависть к головам тех, что нанесли Кухулину раны. Может быть, она замахивается, чтобы их ударить, трижды обходя по кругу. Затем она приближается к голове Кухулина, возможно поднятой выше других на какой-то подставке. В ее танце – преклонение и торжество. Она чуть не простирается перед ним, а может быть, и в самом деле простирается ниц, потом поднимается, как бы прислушиваясь к чему-то. Она в нерешительности: уйти ей или остаться; наконец замирает неподвижно. В тишине слышны несколько слабых птичьих трелей.
Сцена медленно темнеет. И вновь раздается громкая музыка, но теперь совершенно другая. Это музыка ирландской ярмарки наших дней. Светлеет. Ни Эмер, ни отрубленных голов на сцене нет. Никого, кроме трех уличных музыкантовв драной одежде. Двое из них наяривают на волынке и барабане. Потом они стихают, и Уличная Певицаначинает петь.
Певица
Так пела девка из пивной
Бродяге на углу:
Кухулин, Конал, храбрый Финн –
Вот те, кого люблю.
Каких мужей ласкала Мэйв –
Царей, вождей, вояк!
Я вижу их, но приласкать
Не дотянусь никак.
Я слышу въявь их голоса
И храп коней лихих –
И вспоминаю, сколько лет
Уже их нет в живых.
К теперешним я жадно льну
И тешу плотью плоть;
Но отвращенья не могу
И в страсти побороть.
Волынка и барабан.
Неужто эти мозгляки –
Наследие Земли?
А с кем же Коннолли и Пирс
Тогда на смерть пошли?
Кто думал о Кухулине,
Пока не грянул шквал
И средь руин Почтамта
Он внезапно не воспрял?
В наш дряхлый век под стать ему
Не сыщешь никого;
Не зря старик в своей тоске
Воображал его –
И Шеппард статую воздвиг
Герою в похвалу:
Так спела девка из пивной
Бродяге на углу.
Музыка волынки и барабана.
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу