Эдвин Арнольд - Свет Азии

Если онъ трудится во благо, истребляеть плевелы и заменяетъ ихъ полезными злаками, его поле будетъ плодоносно, чисто и красиво, и онъ соберетъ обильную жатву.

Если живущий постигнетъ, где источникь скорби если онъ терпеливо перенесетъ страдания, стараясь любовью и правдою заплатить свой долгъ за прошлое зло, если онъ, ничемъ не пренебрегая, тщательно очиститъ себя отъ всякой лжи и похоти; если онь будетъ смиренно претерпевать все, платя за оскорбление милостью и добромъ. Если онъ всю жизнь, день за днемъ, пребудет милосерднымъ, святымъ, справедливымъ, добрымъ и вернымъ, если онъ будетъ съ корнемъ вырывать глубоко-засевшия желания до техъ поръ, пока исчезнетъ любовь къ жизни, – тогда, умирая, онъ оставить, какъ итогъ своего личнаго существования, закрытый счетъ, въ которомъ все дурное окажется исчезнувшимъ и погибшимъ: все хорошее– окрепшимъ, возросшимъ, расширившимся и долженствующимъ принести плодъ.

Такому существу не нужно того, что вы называете жизнью; то, что началось въ немъ, когда онъ начался, пришло уже къ концу: онъ достигъ цели, ради которой сталъ человекомъ. Никогда более вожделения не будутъ терзать или пятнать его; никогда тоска по земнымъ радостямъ и горестямъ не нарушить его вечнаго мира; никогда не вернется кь нему смерть или жизнь! Онъ погружается въ Нирвану! Онъ сливается съ Жизнью, но не живетъ. Онъ блаженъ, ибо пересталъ существовать. Омъ, мани, падме, хумъ! Капля росы сливается съ светозарнымъ моремъ!

Вотъ учение о Карме! Внемлите!

Только тогда, какъ все грехи до последней соринки заглажены, только тогда, когда жизнь угасаетъ подобно сгоревшей свече, только тогда умираеть съ ней вместе и смерть.

Не говорите: «я существую», «я существовалъ» или «я буду существовать»; не думайте, что вы переходите изь одного жилища плоти въ другое, подобно путешественникамъ, переходящимь изъ дома въ домь и забывающимъ, где была дурная пища, дурное помещение. Всецелое бытие мира вновь выделяетъ итогъ всехъ пережитыхъ существований. Оно само строить свое жилище подобно червю, ткущему шелковый коконъ и поселяющемуся вь немъ. Оно принимаеть телесность и видимый образъ подобно тому, какъ высиженное яйцо змеи приобретаетъ зубы и чешую. Какъ крылатое семя тростника перелетаетъ чрезъ скалы, пески и глину, пока найдетъ пригодное для себя болото, где можетъ размножаться, такъ и оно воплощается на пользу или на вредь. Когда смерть-этоть грозный убийца-поражаеть злое существо, его неочищенные останки блуждають вь пространстве, гонимые вредоносными ветрами. Когда же умираеть кроткий праведникъ, дуютъ тихие ветры, миръ становится богаче; такь степной потокъ исчезаетъ на время въ песокъ, а затемъ снова появляется более чистымъ, более блестящимъ, более широкимъ. Такимъ образомъ приобретенное ранее совершенство создаетъ более счастливое существование, а утраченное замедляетъ его наступление. Этотъ Законъ Любви долженъ повсюду господствовать всевластно до скончания века (Кальпы). Что противодействуетъ ему?.. Братия, ему противодействуетъ мракъ! Этотъ мракъ питаетъ невежество и заблуждение, вследствие которыхъ вы принимаете призраки за истину, вы жаждете вожделений и привязываетесь къ вожделениямъ, порождающимъ все скорби.

Вы, желающие вступить на средний путь, начертанный светлымъ разумомъ, облегчаемый кроткимъ спокойствиемъ, вы, желающие идти великимъ путемъ Нирваны, – выслушайте четыре святыя истины.

Первая истина о страдании. Не заблуждайтесь!

Прославляемая вами жизнь не что иное, какъ продолжительная агония; одне только скорби ея постоянны, радости ея подобны блестящимъ, быстро улетающимъ птицамъ. Скорбите о рождении, скорбите о безпомощномъ детстве, скорбите о пылкой юности, о мужественной зрелости, о холодной седой старости и о всепожирающей смерти-въ нихъ, ведь, заключается вся жизнь ваша. Сладка страстная любовь, но пламя костра обнимаетъ грудь, на которую мы склонялись, уста, которыя мы покрывали поцелуями; достославно могущество воиновъ-победителей, но коршуны клюютъ тела героевъ и царей. Прекрасна земля, но все обитатели ея лесовъ замышляютъ взаимное убийство изъ жажды сохранить свое существование. Небеса блещутъ сапфпромъ, но когда умирающие отъ голоду люди молятъ о помощи, они не дають имъ ни капли воды. Спросите больного, спросите скорбящаго, спросите одинокаго старика, съ трудомъ передвигающаго ноги: «хороша-ли жизнь?» – Каждый изъ нихъ скажетъ: «разумно дитя, плачущее при рождении на светъ!»