Вашингтон Ирвинг - Сочинения

Тут Мухаммед получил от Самого Бога многие поучения, находящиеся в Коране, и пятьдесят молитв, которые были предписаны как ежедневная обязанность для всех истинно верующих.

Когда он удалился от престола Бога и встретился опять с Моисеем, последний спросил о велении Аллаха.

«Аллах повелел мне совершать ежедневно пятьдесят молитв», – отвечал Мухаммед.

«И ты думаешь выполнить это веление? Я пытался еще раньше тебя приучить к тому же сынов Израиля, но тщетно; вернись лучше и проси убавки».

Мухаммед согласился вернуться, и первоначальное число молитв уменьшено было на десять. Когда же сказал об этом своем успехе Моисею, тот привел те же возражения и относительно сорока ежедневных молитв. По его совету Мухаммед возвращался несколько раз, пока число молитв не было сокращено до пяти.

Но Моисей продолжал возражать:

«Неужели ты думаешь требовать от твоего народа, чтобы он молился пять раз в день? Клянусь Аллахом! Я пытался с сынами Израиля, но подобное требование невыполнимо; вернись и проси еще большего облегчения».

«Нет, – возразил Мухаммед, – я уже так много просил о снисхождении, что мне совестно».

С этими словами он распрощался с Моисеем и удалился. По лучезарной лестнице спустился Мухаммед к храму Иерусалимскому, где нашел привязанную Бурак в том же виде, как он ее оставил. Сев на нее верхом, он в одну минуту перенесся обратно к тому же месту, откуда был взят.

Рассказ об этом видении или ночном путешествии передается преимущественно на основании слов историков Абульфеды, аль-Бухари и Абу Хорейры; более подробное описание его находится в книге Ж. Ганье «Жизнь Мухаммеда» (Амстердам, 1732). Само путешествие вызвало среди ученых различные споры и толкования. Некоторые утверждают, что это был просто сон или ночное видение, и в доказательство ссылаются на предание, возникшее со слов Айши, жены Мухаммеда, которая заявила, что в ночь, о которой идет речь, телесно пророк оставался вполне спокойным и что ночное путешествие совершено им только в духе. Но, ссылаясь на это предание, они не берут, однако, во внимание, что во время, к которому относится путешествие, Айша была еще ребенком и, хотя была помолвлена с пророком, в брак с ним еще не вступила.

Другие настаивают, что небесное путешествие было совершено телесно, – все произошло чудесным образом в кратчайшее время, и по возвращении своем Мухаммед успел предотвратить падение сосуда с водой, который Гавриил, отлетая, задел крылом.

Дальнейшие предания повествуют, что после того, как Мухаммед рассказал о своем ночном путешествии в присутствии значительного собрания в Мекке, многие были поражены, но тем не менее поверили; некоторые пришли в недоумение и усомнились; курайшиты же подняли его на смех. «Ты говоришь, что был в храме Иерусалимском, – сказал Абу Джахль. – Докажи, что ты говоришь правду, опиши его».

Вопрос этот на минуту затруднил Мухаммеда, потому что он был в храме ночью, когда нельзя было различить его формы; но тут внезапно рядом с ним незримо возник ангел Гавриил и поставил перед его глазами точный образец священного здания, так что он получил возможность, не задумываясь, отвечать на самые мелочные вопросы.

Истории этой, однако, не совсем доверяли даже некоторые ученики пророка, пока Абу Бакр, видя, что они колеблются в своей вере, и опасаясь их полного отпадения, открыто не удостоверил ее истинности; в награду за эту поддержку Мухаммед даровал ему титул аль-Седдека, Свидетеля Истины, который с тех пор и остался за ним.

Положение Мухаммеда на родине становилось все хуже и хуже. Хадиджа, его первая благодетельница, верный товарищ, делившая с ним одиночество и его исключительное положение, ревностная последовательница его учения, сошла уже в могилу, так же, как и Абу Талиб, когда-то преданный и влиятельный его покровитель. Лишенный его защиты, Мухаммед принужден был скрываться. Люди, гостеприимством которых он пользовался, порой страдали – ибо он навлекал на них преследование.

Десять лет миновало после того, как он впервые возвестил о своей пророческой миссии, – десять долгих, враждебных, тревожных, злосчастных лет. Но он упорствовал и теперь, когда вступил в период жизни, в котором человек охотнее стремится к покою, чтобы воспользоваться плодами прошлого, и, как правило, не рискует подвергаться неприятностям новых проектов. Отказавшись от счастья, богатства и друзей, Мухаммед готов был скорее отказаться от дома и родины, чем от своей веры.