1 ...7 8 9 11 12 13 ...28 – Да, боюсь, – кивнул головой Перикл, – Фидий склоняет меня взяться за грандиознейший план. Афины должны украситься произведениями, которые прославятся на всю Элладу.
– Разве афинский народ не любит искусства? – удивленно спросил Анаксагор.
– Я боюсь недоверия, – проговорил Перикл, – которое сеют мои тайные и открытые противники – олигархия не совсем подавлена… – Ты знаешь, что у нас немало врагов всего светлого и прекрасного, ты испытал это на себе, когда выступаешь на Агоре, чтобы проповедывать афинянам чистые истины. Но надеюсь, что за сегодняшний мой план будет большинство, ибо у нас много бедных граждан, живущих трудами рук своих, которые завтра будут голодать, если сегодня не получат работы – будет вполне справедливо, если они возьмут свою часть из богатства Афин. Народ должен наслаждаться плодами своей победы, он должен быть свободен и счастлив.
Друзья шли по улице, которая вела мимо театра Диониса, к подножию Акрополя, затем повернули на дорогу, огибавшую западный склон Акрополя и ведшую на Агору.
Агора, этот центр афинской жизни, окружена знаменитыми афинскими холмами: с полуденной стороны возвышаются обрывистые скалы Ареопага и Акрополя, с запада – холм Нимф, на котором, помещается знаменитая возвышенность Пникса. С полуночной стороны виднеется холм, на котором стоит храм Тезея и, наконец, на северо-востоке – возвышенность известного Колопса.
Эти славные, священные вершины как будто глядят на Агору. Среди них помещался жертвенник двенадцати первых олимпийских богов, здесь же возвышались изображения десяти мифических героев Аттики, напротив которых были статуи девяти архонтов. Здесь же было место собрания совета пятисот.
На Агоре множество красивых храмов и других богатых и изящных построек. Под навесами, защищенными от дождя и солнца, помещается бесконечное множество лавок со всевозможными товарами. Не только афиняне, но и все их соседи присылают на афинский рынок все, что у них есть лучшего. Благовонья везут из Мегары, дичь и морские продукты доставляет Беотия. Тот, кто не любит готовить дома, может здесь же, на месте, удовлетворить все свои желания. Судя по запаху, даже жареный осел, приготовленный здесь, должен быть вкусен. Продавец употребляет все свое красноречие, чтобы доказать, что его мясо самое питательное из всех, что оно настоящая пища атлетов. Если не желаешь попробовать мяса, которого отведали бы с удовольствием сами олимпийцы и хочешь полакомиться более тонкими блюдами или желаешь насладиться чудными благовониями, то стоит только мигнуть стройной продавщице венков или краснощекому мальчику. Афиняне невероятно любят венки, которые сопровождают их от материнской колыбели до могилы. Они украшают цветами не только голову, но и все тело. Любой работник надевает венок, исполняя свои обязанности; оратор делает тоже самое, собираясь говорить на Пниксе, перед собранием всего народа. Афиняне вьют свои венки из мирт, из роз, из плюща, но более всего любят они фиалки.
А вот и посудный рынок, эта гордость афинян; недаром город с незапамятных времен славится своей посудой, которую корабли развозят по всему свету. Афиняне употребляют в дело свою благословенную глину и аттический мрамор с одинаково изящным вкусом. Все, начиная от крошечного, плоского, без ножек фиала и до громадной вазы, вмещающей в себя сто ведер вина, сделано с одинаковым изяществом; амфоры с широкими отверстиями и двумя ручками, крошечные сосудики с узкой шейкой, из которой жидкость вытекает только по каплям, громадные кувшины всевозможных фасонов, разнообразные бокалы – все одинаково красиво, нет ни одной вещи, которая была бы безобразна. Даже посуда для ежедневного употребления, даже те сосуды, в которых греки держат свое вино, мед и масло – прекрасны.
Затем следует место, где можно увидеть иностранные ткани и вещи: мегарские плащи, афиссалийские шляпы, сикионийские башмаки находят много охотников и покупателей.
В другом – разложены свитки. Можно развернуть длинные листы исписанного папируса, украшенного на обоих концах застежками из слоновой кости и перевязанного красными или желтыми пергаментными полосами. Но крики продавцов и рыночная суматоха слишком велики для того, чтобы можно было погрузиться в книжную мудрость.
Продавец угольев и торговец лентами вылезают из кожи, расхваливая проходящим свои товары, к ним присоединяется афинянин, умоляющий купить у него безукоризненную ламповую светильню. Со всех сторон раздается: «Купите масла! Купите уксусу! Купите меду!» И среди этого шума общественные глашатаи объявляют, что тот или другой корабль пришел в гавань, что получены такие-то товары, или же извещают о награде, назначенной за поимку вора или бежавшего невольника.
Читать дальше