Александр Дюма - Сальватор

Горничная подошла к кровати хозяйки, которая из-за того, что в комнате было хорошо натоплено, спала, откинув с груди одеяло. Волосы ее были разбросаны по подушкам, темнокожее лицо смутно вырисовывалось на фоне темных простынь, а грудь вздымалась, словно она находилась во власти сладостного сна.

– Мадемуазель, – прошептала Натали на ухо девушке, – мадемуазель, проснитесь.

– Камил!.. Милый Камил!.. – произнесла Сюзанна.

– Он здесь, – сказала Натали, легко потряся хозяйку за плечо, – он вас ждет.

– Он? – спросила Сюзанна, открывая глаза и оглядывая комнату. – Да где же он?

– В гостиной.

– Пусть же войдет. Или нет, – сказала она. – Брат уже вернулся?

– Еще нет.

– Пусть Камил пройдет в будуар и закроется там.

Горничная сделала несколько шагов по направлению к двери.

– Постой, постой, – сказала Сюзанна.

Натали остановилась.

– Подойди, – сказала девушка.

Горничная подошла к кровати.

Мадемуазель де Вальженез протянула руку, взяла лежащее на ночном столике зеркальце в фигурном обрамлении, посмотрелась в него и, не оборачиваясь к горничной, спросила томно:

– Как я сегодня выгляжу, Натали?

– Так же великолепно, как вчера, как позавчера, как всегда, – ответила та.

– Скажи честно, Натали, не кажется ли тебе, что я выгляжу несколько усталой?

– Немного более бледной, может быть. Но ведь лилии всегда бледны, и никому в голову не приходит упрекать их за эту бледность.

– Ну, что ж!.. – произнесла девушка.

Затем со всем сладострастием своего сна она добавила:

– Поскольку ты говоришь, что я не выгляжу уродкой, проведи, как я тебе и сказала, Камила в мой будуар.

Натали вышла.

Сюзанна быстро вскочила с кровати, натянула чулки из розового шелка, сунула ноги в туфли из синего атласа с золотым шитьем, накинула широкий кашемировый халат, затянув его на талии пояском, забрала волосы в пучок на затылке, бросила взгляд в зеркальце для того, чтобы в последний раз убедиться в том, что неплохо выглядит, и прошла в будуар, где опытная в таких делах Натали создала полумрак, задернув тройные шторы из тюля, муслина и розовой парчи.

– Камил! – воскликнула она, увидев скорее сердцем, чем глазами, сидевшего на диванчике в глубине будуара Камила де Розана.

– Да, милая Сюзанна, – ответил Камил, вставая и направляясь к ней.

Она раскрыла объятия.

– Ты не хочешь меня поцеловать? – спросила она, обвив его шею руками.

– Прости, – ответил Камил, целуя томные глаза девушки, – но я должен сообщить тебе очень неприятное известие, Сюзанна.

– Твоя жена все узнала о нас? – воскликнула девушка.

– Нет, – ответил Камил. – Я полагаю, что она-то как раз ни о чем и не догадывается.

– Ты меня разлюбил? – с улыбкой продолжала расспросы девушка.

На этот раз ответом ей был поцелуй Камила.

– Тогда, – произнесла, вся задрожав от наслаждения, мадемуазель де Вальженез, – ты собираешься уехать, вернуться по каким-то причинам в Америку? Ты вынужден уехать, покинуть меня, не так ли?

– Нет, Сюзанна, нет. До этого дело еще не дошло.

– Тогда почему же ты говоришь, что должен сообщить мне плохую весть? Ведь ты меня по-прежнему любишь и мы не расстаемся!

– Новость эта очень печальна, Сюзанна, – со вздохом произнес молодой человек.

– А! Поняла! – воскликнула девушка. – Ты разорен. Но это не имеет ни малейшего значения, любимый! Я достаточно богата. Этого богатства хватит на двоих, на троих, на четверых!

– Дело все вовсе не в этом, Сюзанна, – ответил Камил.

Наступило молчание. Сюзанна увлекла возлюбленного к окну и приподняла занавески.

В комнату ворвался дневной свет, осветивший комнату и лицо молодого человека.

Сюзанна посмотрела в глаза Камилу и увидела, что любовник чем-то и вправду сильно огорчен.

Но причина его огорчения оставалась для нее непонятной.

– Ну-ка, – сказала она, – посмотри мне в глаза. Да что же такое с тобой приключилось, бедный ты мой?

– Со мной лично ничего! – сказал Камил.

– Тогда, выходит, со мной?

Креол замялся, но потом произнес:

– Да, с тобой!

– Ну, если со мной, то можешь говорить прямо, Камил. Мне не страшны любые несчастья, поскольку со мной твоя любовь!

– Но мы же не одни в этом мире, Сюзанна!

– Кроме нас с тобой, Камил, – со страстью в голосе произнесла девушка, – ничто, как я тебе уже говорила, не волнует меня.

– Даже смерть друга?

– Да разве есть на свете настоящие друзья? – ответила вопросом на вопрос Сюзанна.

– Я полагал, что Лоредан для тебя, Сюзанна, был не только братом, но и другом.