Александр Дюма - Сальватор

Их взгляды встретились.

– Ах-ах! Это вы, мсье Сальватор? – спросил полицейский.

– Сами видите, мсье, – холодно ответил Сальватор.

Господин Жакаль сделал вид, что не заметил этой холодности.

– Ах, черт возьми! – сказал он. – Я рад встретить вас здесь и дать вам доказательство того, о чем я по-дружески говорил вам вчера утром.

– Начинаю в это верить, – сказал Сальватор.

– Сейчас вы в этом окончательно убедитесь. Но сначала взгляните на людей, которые приближаются вон оттуда.

– Вижу. Это королевская гвардия и линейные войска.

– А видите, кто ими командует?

– Какой-то полковник.

– Я хотел сказать, знаете ли вы этого полковника?

– Э! – произнес Сальватор с удивлением. – Уж не ошибаюсь ли я?

– Узнали?

– Да это же полковник Рапт.

– Да, собственной персоной.

– Он что же, снова вернулся на службу?

– Только на сегодняшнюю ночь.

– Ну да, его ведь не избрали депутатом.

– Он хочет стать членом палаты пэров.

– Значит, он здесь с заданием чрезвычайной важности?

– Вот именно, чрезвычайной.

– И что же он намерен предпринять?

– Что же он намерен предпринять?

– Это я вас спрашиваю.

– Он намерен просто и спокойно произнести, когда подойдет к баррикаде, совсем коротенькое слово: «Огонь!» – и три сотни людей этот приказ выполнят.

– Я должен это увидеть! – сказал Сальватор. – И возможно, я возненавижу этого человека.

– А разве до сих пор вы его…

– Только презирал.

– Тогда ступайте вслед за ним, это более безопасно, чем идти впереди него.

Сальватор внял совету и последовал за господином Раптом. А тот, приблизившись к баррикаде, спокойным и ровным голосом произнес это коротенькое, но ужасное слово:

– Огонь!

Вслед за этим ужасным словом «огонь!» раздался залп. Толпа испустила ужасный вопль.

Это было проклятие, которое люди слали на голову священников и солдат, министров и короля.

– Огонь! – повторил господин Рапт, когда вопль толпы начал стихать.

Солдаты, уже успевшие перезарядить ружья, исполнили приказ.

Снова раздался залп.

И снова послышался вопль отчаяния. Но на сей раз люди уже не кричали: «Долой министров! Долой короля!» Они кричали: «Смерть им!»

Этот клич, гораздо более страшный, чем два предыдущих залпа, пронесся по всей улице с быстротой молнии и подобно раскату грома.

Мятежники оставили баррикаду в проезде Гран-Серф, и ее заняли солдаты господина Рапта.

Тот, оставаясь во главе своего отряда, с ненавистью глядел на людей, которые заставили его испытать такое горькое разочарование. Он многое отдал бы за то, чтобы увидеть сейчас перед собой всех тех избирателей, которых он принимал у себя в течение трех дней, не говоря об аптекаре и пивоваре, обоих братьях Букемон и монсеньоре Колетти. С какой радостью он застал бы их на месте преступления и отомстил бы им за свое поражение на выборах.

Но никого из тех, кого жаждал увидеть господин Рапт, тут не было. Аптекарь вел в этот момент дружескую беседу с пивоваром, братья Букемон грелись у ярко горящего камина, а монсеньор Колетти, удобно устроившись в своей мягкой постели, видел сон о том, что монсеньор де Келен умер и что его, Колетти, назначили Парижским архиепископом.

Поэтому напрасно господин Рапт напрягал зрение. Но, не найдя врагов, которых он знал лично, он с гневом смотрел на врагов всех честолюбивых людей: на рабочих и буржуа. Казалось, он готов был уничтожить всех их одним только взглядом. Поэтому, отдав приказ атаковать толпу, он лично помчался впереди отряда кавалерии, стараясь как можно лучше выполнить им же отданный приказ.

И он скакал, преследуя бегущих, сбивая с ног всех, кто попадался на его пути, топча копытами коня упавших на землю несчастных людей, рубя и кроша тех, кто еще оставался на ногах. Глаза его горели. Сжимая в руках саблю, без конца пришпоривая лошадь, он походил не на ангела-мстителя – ему для этого не хватало ангельской кротости, – а на демона мщения. Но тут он в порыве страсти наткнулся на баррикаду. Поскольку на баррикаде никого не было, он пришпорил коня, решив перескочить через возникшее перед ним препятствие.

– Стой, полковник! – раздался вдруг чей-то голос, донесшийся, казалось, из-под земли.

Полковник пригнулся к шее лошади, чтобы попытаться узнать, кто же это его окликнул. Но тут, непонятно почему, его лошадь, которую он так резко пустил на преодоление препятствия, взвилась в воздух и рухнула на мостовую, увлекая его за собой.