Александр Дюма - Сальватор

– Да, действительно, мсье, я далек от того, чтобы быть вашим другом. Но я так же далек и от того, чтобы быть вашим врагом. Я выступил против вашей кандидатуры и, возможно, и дальше буду против нее. Но не потому, что имею что-то против вас лично. Просто я тем самым протестую против системы (системы, на мой взгляд, ужасной), которую вы представляете. Кроме этих партийных взглядов, я отдаю должное, мсье, вашему великому таланту.

– Вы мне льстите, мсье, – с наигранной застенчивостью произнес граф Рапт.

– Я никогда и никому не льщу, мсье, – сердито ответил пивовар. – Я никогда не льщу и не люблю, чтобы льстили мне… Но мне кажется, что настала пора изложить вам цель моего визита, если позволите.

– Говорите, мсье Бревер.

– Мсье, я вчера прочел в моей газете, к моему огромному удивлению, поскольку «Конститюсьоннель» не является органом правительства, предвыборную программу, под которой стояло ваше имя. Это действительно написано вами?

– Вы в этом сомневаетесь, мсье? – воскликнул граф Рапт.

– Я буду сомневаться в этом до тех пор, пока вы лично не подтвердите мне это, – холодно ответил избиратель.

– Что ж, мсье, – сказал граф, – я подтверждаю это.

– Я посчитал, – продолжал пивовар, – что этот манифест настолько патриотичен, настолько отвечает устремлениям либеральной партии, членом которой я являюсь, настолько совпадает с теми взглядами, ради которых я жил и за которые готов умереть, что этот манифест меня глубоко тронул и то мнение, которое было у меня до сих пор относительно вас, сильно изменилось.

– Мсье!.. – скромно прервал его будущий депутат.

– Да, мсье, – подтвердил избиратель. – И я многое отдал бы, после того, как прочел эти строки, за то, чтобы пожать руку человеку, который написал этот манифест.

– Мсье! – снова прервал его господин Рапт, застенчиво потупясь. – Вы меня растрогали. Симпатии такого человека, как вы, для меня дороже всех почестей.

– Но я бы не решился на этот поступок, – снова произнес пивовар, которого, казалось, ничуть не взволновал комплимент графа, – я не пришел бы к вам с визитом, если бы мой старинный приятель, аптекарь из предместья Сен-Жак, не пришел ко мне после того, как он встретился с вами.

– Ваш приятель Рено достойный гражданин! – сказал граф с некоторым восторгом.

– Да, достойный гражданин! – повторил господин Бревер. – Один из тех, кто совершает революции, но сам от них ничего не имеет. Порядочность, которую вы проявили в отношении моего старинного приятеля, и подтолкнула меня на то, чтобы прийти сюда. Не скрою, я пришел к вам с визитом для того, чтобы увидеть вас лично, поговорить с вами и проникнуться уверенностью в том, что я могу доверить вам свой голос и уговорить моих друзей проголосовать за вас.

– Послушайте, мсье Бревер, – сказал кандидат, резко сменив тон, ибо понял, что до сих пор он шел неправильной дорогой и что с господином Бревером следует говорить не тоном придворного, а тоном грубого военного. – Я буду с вами совершенно откровенен.

Любой другой на месте господина Бревера, услышав слова графа: «Я буду с вами совершенно откровенен», сразу насторожился бы и стал держаться начеку. Но господин Бревер был, если позволено будет употребить выражение Палисса, слишком доверчив, чтобы быть недоверчивым. Он был из тех людей, которые больше всего не верят правительству и в то же самое время с детской наивностью позволяют обманывать себя лицемерным представителям этого же самого правительства. Поэтому пивовар стал слушать графа очень внимательно.

– Я не собираюсь ни у кого ничего просить, мсье, – продолжал граф. – Я ни у кого не выпрашиваю голоса. И не стану просить вас проголосовать за меня, как это, возможно, сделал бы кто-либо из моих противников, который заявил бы, что он больший либерал, чем я. Нет и нет. Я обращаюсь к всеобщему сознанию, я прошу всех избирателей проявить сознательность и политическую зрелость. Я хочу, чтобы все, кто окажет мне честь и отдаст мне свои голоса, как следует меня узнали. Человек, который должен представлять интересы своих сограждан, ни в чем не должен быть заподозрен. Между избирателями и их представителями должно установиться взаимное доверие. И только при этом условии я приму от избирателей мандат. И я даю вам право при нашей следующей встрече потребовать от меня отчета в том, как я вас представляю. Простите меня, мсье, за то, что я говорю с вами таким тоном. Возможно, вам мое поведение покажется несколько кавалерийским, но меня заставляет так говорить моя открытость.