Александр Дюма - Сальватор

Эти слова, а особенно тон, которым они были произнесены, заставили господина Жакаля вздрогнуть. Он знал, чем может закончиться дело, когда убирают свидетелей. Сколько опасных преступников было казнено на его глазах ночью за городом в какой-нибудь яме, за какой-нибудь стеной, в лесу и без свидетелей!

– Что ж, – сказал он, – поскольку так необходимо, чтобы мы расстались с этим несчастным парнем, вот моя рука.

Кучер поцеловал руку господина Жакаля и одновременно спросил:

– Не будет ли нескромным с моей стороны напомнить вам, мсье, что завтра вы должны заплатить мне за месяц?

– Ах, дурень ты этакий! – сказал господин Жакаль. – Так вот что тебя заботит в такой момент? Господа, позвольте мне снять повязку, и я расплачусь с ним.

– Не стоит, мсье, – сказал незнакомец. – Я заплачу ему сам. Держи, – обратился он к кучеру, – вот пять луидоров за месяц работы.

– Мсье, – сказал кучер, – это на тридцать франков больше, чем нужно.

– Выпьешь на них за здоровье твоего хозяина, – произнес насмешливо голос, который господин Жакаль уже раз слышал.

– Ну, хватит, – сказал сосед господина Жакаля по карете. – Закройте дверцу, и поехали дальше.

Дверца закрылась, и карета опять понеслась с той же скоростью.

Мы больше не будем анализировать впечатления господина Жакаля от этого ночного путешествия.

Начиная с этого момента, с каким бы вопросом он ни обращался к своему спутнику, он получал такой ужасающе краткий ответ, что вскоре предпочел помолчать. Но его начали осаждать тысячи призраков. Чем быстрее катила карета, тем более многочисленными становились его опасения. В результате всего этого беспокойство его переросло в испуг, испуг в страх, страх в ужас, а ужас в отчаяние, когда его спутник сказал после получасовой бешеной скачки:

– Приехали.

Карета остановилась. Но, к большому удивлению господина Жакаля, дверца ее не открылась.

– Вы сказали, мсье, что мы уже приехали, не так ли? – отважился спросить господин Жакаль у своего спутника.

– Да, – ответил тот.

– Но почему же в таком случае нам не открывают дверцу?

– Потому что еще не пришло время ее открывать.

Услышав, как с крыши кареты снимают груз, который был положен туда во вторую очередь, и как он трется о крышу, начальник полиции снова подумал, что это должна быть лестница.

Это, действительно, была лестница. И человек в маске, заменивший кучера, приставил ее к стене какого-то дома.

Лестница доставала как раз до окна второго этажа.

Установив лестницу, человек этот открыл дверцу кареты и произнес по-немецки:

– Готово.

– Вылезайте из кареты, мсье, – сказал спутник господина Жакаля. – Вам подают руку.

Господин Жакаль, не говоря ни слова, вылез из кареты.

Мнимый кучер подал ему руку, поддержал, когда он спускался с подножки, и подвел его к лестнице.

Спутник господина Жакаля вылез следом и тоже приблизился к лестнице.

Там, чтобы господин Жакаль не почувствовал себя покинутым, он положил ему руку на плечо.

Второй незнакомец, уже взобравшийся на лестницу, вырезал с помощью алмаза стекло на уровне шпингалета.

Вынув стекло, он просунул в образовавшееся отверстие руку и открыл окно.

После чего подал сигнал оставшемуся внизу товарищу.

– Перед вами лестница, – сказал тот. – Поднимайтесь по ней.

Господин Жакаль не заставил себя упрашивать. Подняв ногу, он нащупал первую перекладину лестницы.

– Теперь, больше чем когда-либо, остерегитесь произносить хотя бы звук. Иначе вы погибли.

Господин Жакаль кивнул, подтвердив тем самым, что все понял.

И подумал:

«Итак, сейчас будет решаться моя судьба. Мы приближаемся к развязке».

Это только укрепило его в сознании того, что следует хранить молчание и взбираться по лестнице. Он исполнил этот маневр так, словно у него и не были завязаны глаза, стоял солнечный день, а лазание по лестницам было самым его любимым занятием.

Поднявшись по лестнице и на всякий случай насчитав семнадцать ступенек, он почувствовал, как его взял за руку тот человек, который уже влез в окно, и услышал, как тот ему сказал:

– Перенесите ногу.

Господин Жакаль проявил полное послушание.

Он перелез через подоконник.

Поднявшийся следом за ним человек сделал то же самое.

После этого тот, кто залез в дом первым и у кого, несомненно, не было другой задачи, как прокладывать путь и помочь господину Жакалю подняться по лестнице, спустился вниз, закинул лестницу на крышу кареты и, к ужасу господина Жакаля, умчался, пустив лошадей в галоп.